Автор
Колин Уэрхем, пятый барон Сент-Моур, стоял на палубе своего корабля под мрачным небом Ла-Манша. Воздух был тяжелым и холодным, а северный ветер свирепствовал по всему морю, когда Колин глядел на пенящиеся волны. Усталость словно плотное одеяние сковывала его, но он даже не пытался защититься от дождевых брызг....
Колин Уэрхем, который видел направленные на него пушки, ружья и штыки, застыл от ужаса. Такой потери он не перенесет. Потеря Эммы будет катастрофой, не сравнимой ни с чем.
Нет, он ее не потеряет. Он преодолеет любые препятствия. Он не остановится ни перед каким риском. И он не пожалеет на это времени. Он уничтожит Орсино и любого, кто осмелится угрожать Эмме, и он покажет ей, что такое настоящая любовь.
Кучер постучал по верху кабриолета.
— Приехали, сэр!
Колин пришел в себя, расплатился с ним и вышел из экипажа.
Глава 13
— Боже, какой у меня дурацкий вид! — простонал Колин.
Дело происходило во второй половине дня. Эмма поправила на нем маскарадный костюм и отступила, чтобы оценить общее впечатление.
— Ничего подобного, — возразила она. — У тебя чрезвычайно романтический вид. Вот только дай я…
И она расправила у него на шее воротник рубашки.
На Колине были широкие светло-коричневые шаровары, заправленные в сапоги, и белая просторная рубашка с открытым воротом и широкими рукавами. Эмма только что повязала на нем темно-синий кушак, концы которого лихо свисали вниз, и заткнула за него кинжал.
— В точности турецкий паша, — сказала она.
— А ты кто? — спросил Колин, оглядывая необычное облачение жены.
Она с удовлетворенной улыбкой посмотрела на свое отражение в зеркале. Софи просто превзошла себя.
Хотя на самом деле это было обычное шелковое платье, оно было так искусно скроено и увешано таким количеством шарфов, что казалось, будто вокруг ее тела колышутся многочисленные прозрачные покрывала. Волосы ее тоже были прикрыты вуалью, перетянутой по лбу золотой лентой.
— Как же, я — твоя наложница из гарема, таинственная восточная женщина.
— Я смотрю, ты ужасно довольна собой, — озадаченно сказал Колин.
— Во всяком случае, штаны на тебе есть, — сказала Эмма.
Она находилась в состоянии нервного возбуждения в предчувствии предстоящих чрезвычайных событий. Наступил день, когда Орсино исчезнет, и у нее было чувство нереальности всего происходящего, словно это была не то сказка, не то сон. Вернее, она чувствовала себя так, словно выпила слишком много шампанского. Но, несмотря на хмельное, беспечное настроение, у Эммы под ложечкой сосало.
