Автор
Колин Уэрхем, пятый барон Сент-Моур, стоял на палубе своего корабля под мрачным небом Ла-Манша. Воздух был тяжелым и холодным, а северный ветер свирепствовал по всему морю, когда Колин глядел на пенящиеся волны. Усталость словно плотное одеяние сковывала его, но он даже не пытался защититься от дождевых брызг....
Это задумчивое лицо, несомненно, скрывало увлекательные тайны. Колин даже сделал было шаг в ее сторону, но тут вспомнил, что большинство невыразимо скучных женщин, которых ему приходилось знать, имели вполне привлекательную внешность. Вполне может статься, что за этим прелестным фасадом скрываются лишь глупая болтовня и утомительная манерность. Колеблясь между желанием познакомиться и осторожностью, барон вдруг увидел, что корабль уже приближается к докам.
— Пошли собираться, — бросил он Реддингсу, уже спускаясь по трапу на нижнюю палубу.
В укрытой высоким берегом бухте ветер потерял свою силу. Темнокожий гигант и женщина остались наверху. Мужчина плотнее закутался в плащ, а женщина подставила лицо водным брызгам, словно наслаждаясь соленой влажностью воздуха.
— Ну вот, Ферек, я и дома. — В тихом голосе незнакомки звучали нотки сарказма.
Гигант смотрел на береговые домики Дувра, и в его глазах читалось разочарование. Мимо пролетела чайка, он оценивающе проследил за ней глазами: не сгодится ли на жаркое?
— Когда я уезжала отсюда семь лет назад, — продолжала женщина, — у меня был муж, деньги, шестеро слуг и сундуки, полные модных нарядов.
— У вас есть я, госпожа, — пробасил гигант. Он говорил по-английски с сильным акцентом.
— Это верно, — подтвердила она потеплевшим голосом. — Но боюсь, что тебе не понравится Англия, Ферек.
Как странно он выглядит в этих узких брюках и сюртуке.
— Не будет же здесь хуже, чем там, откуда вы меня увезли.
С этим Эмма Таррант не могла не согласиться. Она его спасла от ужасной участи.
— Вот только дождь этот мне не нравится, — жалобно добавил Ферек.
Эмма засмеялась:
— Я тебя предупреждала: в Англии часто идет дождь, и климат у нас холодный."
"— Ваша правда, — признал слуга, голос его звучал уныло.
Эмма неотрывно смотрела на берег, радуясь знакомым картинам: домам с остроконечными крышами, аккуратным зеленым кустарникам и деревьям, типично английской карете с отличительным гербом, в которую была впряжена пара лошадей.
Семь лет ее не было дома, всего семь лет, а кажется, что за это время прошла целая жизнь. Может быть, не стоило сюда возвращаться? Вряд ли кто-нибудь будет рад ее возвращению, и уж наверняка никто не заколет тельца по случаю возвращения блудной дочери.
Собственно говоря, она и не собиралась возвращаться к прежней жизни.
