Автор
Колин Уэрхем, пятый барон Сент-Моур, стоял на палубе своего корабля под мрачным небом Ла-Манша. Воздух был тяжелым и холодным, а северный ветер свирепствовал по всему морю, когда Колин глядел на пенящиеся волны. Усталость словно плотное одеяние сковывала его, но он даже не пытался защититься от дождевых брызг....
— Вот и прекрасно, — с улыбкой сказал Колин. Он не верил, что Эмма так уж боится предстоящего ей испытания. Немного нервничает, вот и все. А может быть, трудная задача, которая перед ней стоит, даже возбуждает ее бойцовский характер. Молодец! Колин не хотел заранее портить Эмме настроение, поэтому не спешил сообщить ей новость, которая, как он был уверен, будет ей неприятна. И только когда они вышли из кареты, он как бы невзначай сказал:
— Ваши отец и брат, конечно же, тоже будут здесь.
Эмма остолбенела:
— Что?!
— Их нельзя было не пригласить! Это выглядело бы очень странно.
— Я не хочу его видеть!"
"— Ваш папенька будет вести себя как овечка. Об этом позаботится тетя Силия. Я просил ее весь вечер не отпускать его от себя.
Эмма упрямо сжала губы, но промолчала.
— Неужели вы не понимаете, что мы не можем пренебрегать вашей семьей, тем более что они живут в Лондоне. Еще скажут, что мы их стыдимся.
— Я и стыжусь! По крайней мере, отца!
— Скажут, что это моих рук дело, — продолжал Колин, — Что мне не нравятся мои будущие родственники.
Колин заранее продумал все. Хотя раньше он преспокойно пренебрегал правилами высшего света и совершенно не заботился о том, что о нем подумают, сейчас все изменилось: он предъявлял свету свою будущую жену и не хотел дать ни единого повода думать о ней неуважительно. Для этого он был готов поступиться многим.
— Вот как? — сказала Эмма.
«Он не хочет выглядеть нелюбезным в глазах своих друзей, — подумала она.
— Ну ладно.
— После свадьбы можете забыть про них до конца своих дней, — шутливо пообещал Колин.
Лицо Эммы смягчилось.
— Так вот как вы намерены обращаться со мной в будущем, милорд! Обрушивать на меня неприятные известия, когда уже поздно что-нибудь предпринять?
— Разумеется, — ответил он. — Только так.
Этот шутливый ответ, как и надеялся Колин, немного развеселил Эмму. И когда они рука об руку вошли в гостиную, собравшиеся уже гости увидели ослепительно красивую Эмму в роскошном бальном платье, спокойно улыбающуюся и безукоризненно владеющую собой.
Согласно этикету, Колин первым делом подвел ее к хозяйке дома:
— Моя двоюродная бабушка Силия, леди Бэррингтон.
Эмма сделала книксен перед крупной старухой, которая сидела в огромном кресле, держа в руках трость из черного дерева. Ее парчовое платье с жестким корсажем и пышной юбкой напоминало о фасонах полувековой давности.
