Моё состояние сейчас можно было бы охарактеризовать как «пьяная от бурного секса».
Булат лёг рядом и довольно улыбнувшись, спросил:
— Ну как тебе, милая, понравился наш трах?
Улыбнулась в ответ и лениво пропела:
— Ну-у-у… было весьма неплохо…
Он нахмурился, и чуть приподнявшись на локтях, с угрозой в голосе повторил за мной:
— Неплохо? Малышка, ты играешь с огнём.
— Я довольна, Булат. Мне всё понравилось, правда. Ты большой молодец, — похвалила его.
— И почему твоя похвала больше напоминает похвалу как для собаки? — усмехнулся он. — Всё же ты сучка, Кристина.
— Кобелина, — вернула ему комплимент.
Он шлёпнул меня по попе и встал с постели.
— Пойдём, помоемся, оденемся и спустимся к завтраку. Я умираю с голоду.
Булат галантно отодвинул для меня стул и сел напротив.
— Как же я голоден, — заявил он, набрасываясь на тарелку с омлетом.
— Ещё бы, — хмыкнула я, отпивая из бокала немного воды. — Такой марафон нам устроил.
Он лишь довольно улыбнулся, а затем подмигнул мне и облизнул губы.
Рассмеялась и кажется, даже немного покраснела.
Наши переглядывания и кокетство не осталось незамеченным. Прислуга видела всё.
Утро продолжалось. Булат ел омлет, а я занялась диетическим салатом.
Как-никак, а завтра свадьба и не стоит сегодня наедаться.
Покачав головой, я на мгновение прикрыла глаза.
Что за мысли? Это ведь фиктивная свадьба, Кристина! А ты тут сидишь и строишь ему глазки. А чуть раньше и вовсе ноги перед ним раздвинула…
Как бы реальна ни была наша близость, какой бы потрясающий у нас ни был секс, и с какой бы готовностью моё тело ни отзывалось на ласки и прикосновения Булата, между нами всё равно не может быть настоящего будущего. Ведь, по правде говоря, я никогда не стану его настоящей невестой и женой. Пусть мне придётся всем врать, улыбаться и строить из себя влюблённую и счастливую новобрачную, но самой мне нельзя ни на секунду забывать, что мы заключили деловое соглашение и ничего больше. Нельзя, чтобы маска лжи приклеилась ко мне намертво.
Булат — всего лишь инструмент для достижения моей цели, для освобождения моего отца и с нятия с него от всех обвинений. И я для Булата такой инструмент. На этом всё.
Чёрт.
