Колени оказались заброшены на крепкие плечи, а положение полностью открывало доступ жадным губам, которые с каким-то животным восторгом и ненасытностью пробовали все, что попадалось на пути.
Тяжесть становилась все более ощутимой. Наполненной. Раздавливающей.
Не было даже намека желания вырваться, прекратить это, сбежать от ласкающего мужчины, сверкая пятками. При всех моих силах сейчас я бы просто не смогла. Меня поднимало грудью в воздух, выкручивало бедра расплавленным спазмом, и только губы, иссушенные горячим воздухом, что-то шептали. Что-то, что я сама не могла разобрать.
Ладонь Кристиана прочертила широкую полосу от паха до ребер. Накрыв пальцами правую грудь, он неожиданно сжал стоящий сосок между изящных костяшек.
Это стало порогом, через который я пролетела на скорости падающей с небосклона звезды.
Именно такие искры и цветные вспышки защелками перед глазами, размазывая меня лопатками по столу. Сорочка прилипла к покрытой испариной коже, плотно обтягивая все еще возбужденные соски. Волосы свисали с другого края стола и тянули голову к полу.
Сбавив напор, Кристиан осторожно гладил языком гудящую от его ласки кожу и не торопил меня, дав время перевести дыхание. Потянув меня за руку, он помог мне сесть — только для того, чтобы стянуть мое ватное тело к себе на колени и дать возможность ягодицами почувствовать его желание, твердо устремившимся вверх и натянувшего темные брюки.
Уронив голову ему на плечо, я позволила обнять себя и подняться, всем телом прижимаясь к мужчине и повиснув на нем безвольной тряпочкой.
— Ничего вкуснее тебя в своей жизни не пробовал, — коварно прошептал он, вызывав несмелый румянец на щеках. — Не жалею, что ждал тебя так долго, Иянна.
Донеся до кровати в моей спальне, Эвердин осторожно уложил меня на постель, слегка прикрыв одеялом. Погладив ладонью по волосам, прошептал:
— Поспи еще немного, мы рано тебя разбудили. Мне пора на работу, госпожа моей души.
Не знаю, таков ли был его план или нет, но я уснула еще до того, как закрылась дверь и за ней стихли тяжелые шаги.
Второе пробуждение сразу же напомнило о последствиях первого, если конкретнее — я не поела.
Фантазия злобно подкинула мысли о печеной рыбе с пряностями, мягком хлебе с румяной корочкой и слегка подкопченными овощами. Желудок жалобно заурчал, дав сил на подъем.
Перевернувшись набок, я лениво открыла глаза и зевнула, впрочем, тут же захлопнув рот.
Раэль сидел на коленях перед моей кроватью и сверлил меня нечитаемым взглядом. Разбитая губа неплохо схватилась, и только покраснение говорило, что побои свежие. Поправив наручи на руках, он как-то замялся, не зная, что от меня ожидать, поэтому решил первым начать разговор.
— Вы сказали, что мы пойдем на рынок. Я ждал.