Храбрости мне хватило, только чтобы закрыть за собой дверь, услышав, как щелкнул замок, отрезая нас от всего мира.
По его брови словно ударили хлыстом, так выразительно она взлетела на лоб, чтобы тут же упасть. Но муж продолжал стоять столбом, позволяя и мне смотреть на него издалека, так и не обозначив сближение.
Быстро заведя руку за спину, я дернула туго затянутый шнурок, чувствуя, что дышать стало легче. Скользнула ладонью к бедру, медленно растянула пояс и позволила юбке скатиться к ногам только для того, чтобы смело повести плечами, сбрасывая за ней тяжелый от веса украшений лиф.
Он громко звякнул о пол, но тут же затих, а я покрылась румянцем с головы до ног, вновь кусая губы от пронзившей теплоты внизу живота.
Все потому, что Туман смотрел. Смотрел так, что волна холода приклеилась к покрытой испарине спине и скатилась до пяток, впитавшись в пол.
Несколько его шагов слились для меня в секунду, и вот я уже на его руках, обхватываю голыми бедрами его торс и ощущаю лопатками скромный барельеф на стене.
К шее прижимаются горячие губы, целуя и кусая одновременно. Ребра накрывают обжигающие ладони, огладив каждую косточку, а каменное достоинство мужа смело упирается мне в развилку ног.
Руки сами собой оказываются на его волосах. Шнурок, сдерживающий локоны, отлетает в сторону, и теперь у меня есть полный доступ к этому серебру, в которое я сильнее впиваюсь пальцами, стоит Туману захватить оголенный сосок губами.
В чужом рту он сразу же превращается в чертов камешек, чувствительный и заставляющий меня жалобно всхлипнуть от клеймящей боли внизу живота. Хочется и остановить его, и заплакать, умоляя не прекращать.
Туман частично ловит мои мысли и выпускает твердую и ноющую бусину из губ, но только для того, что наброситься на вторую, втягивая ее рот еще сильнее.
Мужские пальцы спускаются по талии вниз, к бедрам, и ныряют под ягодицы, чтобы прижаться кончиками к доступным складочкам, размазав по ним выступившую влагу.
В ту секунду я поняла, что не соврала себе. Я действительно не боялась. Правда хотела Тумана, потому что не будь это так, сейчас он бы не размазывал вязкие капли секрета, рыча и хрипя от жадности и восторга.
В темных глазах плескался ураган. Они сверкали как два черных агата. Неотрывно глядя мне в глаза, мужчина распрямился, вынуждая поднять лицо, чтобы он мог прижаться к моим губам, сжигая воздух в легких.
Он едва ли не кусал меня, зацепляя зубами кожу. Не больно, но именно тогда я поняла, почему его зовут Туман. Он как стихия, дикая, непредсказуемая. Успокоит, утешит и позволит заблудиться в себе навсегда.
Запоздало услышав шелест ткани, я широко распахнула глаза, чувствуя сильное давление.