Они спорили, красовались, хвастались, перекрикивая друг друга, но только у вошедшей госпожи Караты, услышавшей интересный разговор, хватило высоты голоса, чтобы не позволить себя перекричать.
— Адана, неужели ты позволишь своей дочери родить первого ребенка от кого-то из ее мужей? Это же просто верх глупости!
— Что ты имеешь в виду? — прошептала я, чувствуя, как моя нареченная мать напряглась, предчувствуя подвох.
— А то и имею. Раз уж в твоем роду действительно так много девочек, то по логике вещей хотя бы одного малыша ты должна родить от самого лучшего кимтарца.
— У меня такой уже есть. Как помнишь, я выиграла его в честном споре у Розали, — отбила я, но брюнетка плавно опустилась на мягкую подушечку, не скрывая своей улыбки.
— Раэль пока еще раб, и пусть даже его волосы отрастут, твой младшенький выиграл его в бою, а значит, он уже не лучший.
— Не могу не согласиться! — подала голос дама в красном, которую вроде бы звали Наиз. — Мы просто обязаны сходить на торги и выбрать лучшего кандидата для первенца.
— Да-да, это было бы справедливо, каждый из наших сыновей должен побороться за этот шанс, — загудели остальные, кивая друг другу.
Так, словно меня здесь нет.
Прямо сейчас решался вопрос приобретения очередного мужа, а меня даже не спросили!
— Достаточно, — стараясь имитировать интонацию Аданы, я с мольбой взглянула на женщину, но, судя по потемневшим глазам, решение ситуации было не в ее власти. — Только мне решать, от кого и когда я буду рожать.
— Не соглашусь, — Карата лениво выдвинула ногу вперед, и опустившийся рядом с ней на колени муж принялся усердно ее разминать. — Ты слишком ценна, мане нанеки дома Маром. Если твои чресла действительно так плодовиты, как у женщин вашего мира, то это в интересах всего Кимтара. Так ведь, девушки?
И вновь согласное кивание и тихие перешептывания.
— Знаешь, я согласна с твоим желанием привести к нам чужачку, Адана, — улыбка Караты стала насмешливой, а уголок губ изогнулся, портя красивое лицо. — Решение предоставить Иянне лучшего кимтарца принято единогласно, я правильно понимаю?
Адана крепко сжала мою ладонь, пряча их под раскиданными всюду подушечками, приказывая молчать. На ее лице вновь жила улыбка, не натянутая, но все-таки неестественная, помогая женщине держать лицо.
— Думаю, это отличная мысль, — выдавила женщина, сжав мои пальцы еще сильнее. До тихого хруста.
И я, словно репетировала все это время, улыбнулась так широко, что заболели щеки.
— Естественно, мужа себе Иянна выберет сама, из тех, кого вы, мои дорогие, назначите из всех обученных. Я доверяю вам и вашему вкусу, и очень надеюсь, что вы сможете отобрать мужчин слажено и без лишних ссор.