— А туда-то шла — фу-ты ну-ты! Королева! Поздоровалась сквозь зубы. Смотри, Дениска, нет ничего опаснее обиженной женщины, — бабульки переглянулись и рассмеялись. — Уж разберись со своим гаремом, а то, чувствую, быть нам, Катька, свидетелями мексиканских страстей.
— Да нет у меня гарема! — рассердился Денис, внутренне обмирая — что эти сумасшедшие бабки наговорили Евгении? — Уезжал на неделю, пустил пожить знакомую, она съехала уже. Вам не все равно, что у других происходит?
— Не злись, Денис Валерьевич. Я, как старшая по дому, обязана за порядком присматривать. И вовремя предупреждать жильцов о возможных неприятностях. За женой, говоришь, идешь? А где она живет, почему не дома? И прописать ее надо, как положено.
— У нее комната в районе Песковатки, оттуда на работу ближе, поэтому и решили, что пока я в отъезде, Женя поживет там.
— А! — разочарованно переглянулись бабушки. — Ладно, не задерживаем, беги, раз торопишься.
Денис рванул на остановку, отогнав мысль — сходить в гараж за машиной. Пока дойдет, пока выгонит, надо на заправку ещё. Съездит на автобусе, это быстрее!
Как же он сейчас жалел, что купил квартиру не в новостройке! Там никто друг друга не знает, на соседей не смотрит. А тут, как под микроскопом живешь. Или, как в аквариуме! Наверное, эти бабушки в КГБ работали, им до всего есть дело. Муха незамеченной и не допрошенной не пролетит!
Хотя, конечно, этот дом расположен удобно, потолки высокие, коридоры и кухни большие… А бабкам делать нечего, вот они и торчат по целым дням на лавочке, соседям кости моют. Зато ни один домушник не проберется! Везде есть свои плюсы и минусы.
За ночь улицы и дома не успели полностью остыть, продолжая излучать накопленное за день тепло. Правда, не так интенсивно, как вечером. Вставшее давно солнце, раскалялось на глазах — восьмой час, а уже припекает!
К садику он добрался минут через сорок.
Ворота открыты настежь, тонкий ручеек родителей — в основном, мам — тянется в обе стороны.
Значит, он попал в самый пик.
Придется подождать, не будет же он толкаться!
Денис прислонился к ограде и чтобы отвлечься от беспокойства за Женю, принялся рассматривать прибывающий мелкий народец.
Кто-то послушно шагал, держась за мамину ладошку, кто-то ныл, не желая идти, кто-то плакал. Но большинство детей жизнерадостно лепетали и щебетали, чем-то делясь или расспрашивая, успевая забежать вперед родительницы и отвлекаясь на все подряд.
