Автор
Распущенные темно-каштановые волосы плясали ветром вокруг ее головы, как флаг корабля. Её щеки румянились от радости и свободного полета души на свежем воздухе. В сердце жила мечта быть одной с незнакомцем, которого она случайно встретила в лесу. Она словно птица в клетке искала возможность взлететь к свободному небу. Он напал на неё из воздуха без предупреждения, привлекая её сердце и разум невиданной силой любви и тайны....
Когда рассеялся дым от залпа, Мейсон заметил, что палуба «Цимбелина» почти опустела, и решил, что большая часть команды перебита или ранена. Он достойно ответил Тобиасу, однако вскоре стало ясно, что с обломанными мачтами и поврежденными креплениями «Морской волк» не в силах уйти от врага. И тем не менее, думая, что на борту «Цимбелина» почти не осталось бойцов, способных сражаться, Мейсон верил, что для него еще не все потеряно, он может выиграть бой перевесом численности. Затем он уйдет на «Цимбелине».
Сидя внизу, в трюме, Ровена, услышав, что в «Морской волк» попало еще одно ядро, думала, что следующий выстрел непременно пробьет борт и корабль пойдет ко дну.
Впередсмотрящий на «Цимбелине» крикнул, что на горизонте показалось судно. Тобиас взял подзорную трубу и вскоре разглядел, что к ним на всех парусах спешит корабль британского Военного королевского флота.
Когда «Цимбелин» и «Морской волк» приблизились друг к другу вплотную, на борт «Цимбелина» были немедленно переброшены железные крючья и канаты.
Палубы «Цимбелина» кишели пиратами, размахивающими мушкетами, пистолетами и абордажными саблями. Они и в самом деле могли нагнать страха одним лишь своим видом – банда отпетых разбойников с татуированными руками и обожженными солнцем свирепыми лицами, зачастую обезображенными шрамами.
Все время, пока продолжался бой, Тобиас не выпускал из вида Джека Мейсона и, увидев, как тот забрался на планшир и перепрыгнул на борт «Морского волка», бросился за ним, хладнокровно заколов двух пиратов, что стояли у него на пути. Мейсон презрительно засмеялся в лицо своему преследователю и неожиданно вытащил из забранного решеткой люка в палубе свою пленницу, которая уже давно барабанила кулаками по железному засову.
Тобиас остановился. По его манере держаться можно было решить, что он совершенно спокоен. Он молча смотрел на капитана пиратов; тот хищно оглядел ту, что считал своей законной добычей, принадлежащей лишь ему, и схватил ее за руку.
