Автор
Распущенные темно-каштановые волосы плясали ветром вокруг ее головы, как флаг корабля. Её щеки румянились от радости и свободного полета души на свежем воздухе. В сердце жила мечта быть одной с незнакомцем, которого она случайно встретила в лесу. Она словно птица в клетке искала возможность взлететь к свободному небу. Он напал на неё из воздуха без предупреждения, привлекая её сердце и разум невиданной силой любви и тайны....
Это тут же привело Ровену в ярость, и в ней проснулся демон гнева.
Девушки ушли. Тобиас и Ровена прислушались к звуку удаляющихся шагов и смеху, а затем Ровена, как змея, готовая к броску, развернулась к Тобиасу:
– Я согласилась провести в твоей постели несколько часов, но мне кажется, ты зашел слишком далеко. Как ты мог позволить им подумать, что я – твоя любовница?
Тобиас безмятежно пожал плечами:
– Если они будут думать, что ты – моя любовница, то больше не обратят на тебя внимания, соответственно, им будет не о чем рассказать лорду Фоули, когда он вернется домой.
– Как удобно. Для тебя, – саркастически заметила Ровена.
Тобиас тихо рассмеялся – его забавляло ее негодование. Но когда он потянулся, чтобы ее обнять, Ровена неожиданно оттолкнула его руки, и он нахмурился:
– Отчего тебе вдруг разонравились мои прикосновения, хотя совсем недавно ты стонала от удовольствия?
– Потому что теперь я решила, что мне не нравится, когда меня лапают, – грубо ответила Ровена, злясь на Тобиаса, на глупых, бестактных служанок, но больше всего на себя саму – за то, что поставила себя в это унизительное, постыдное положение.
"Тобиас криво улыбнулся. Ему хотелось, чтобы Ровена встречала его ласки с тем же пылом, что и раньше, но в ее глазах не осталось и следа прежней страсти. Она задрала подбородок, ее губы сжались; он видел, что она не на шутку разгневана.
– Тебе придется привыкнуть к этому, милая, потому что когда ты выйдешь замуж за своего богатого титулованного старика, то тебе ничего не останется, кроме как смириться со своей долей и всю жизнь грезить ночами о настоящем мужчине, который мог бы доставить тебе настоящее наслаждение.
Эти резкие, циничные слова задели ее так сильно, что она разъярилась еще больше. Ее щеки запылали, а в глазах вспыхнул опасный огонь.
– Ах ты, чудовище! – почти прорычала она, пронзив его пылающим взглядом. – Ты сказал, что никакой сделки больше нет – но конечно же она есть, и все ее условия я выполнила безукоризненно. Я чувствую себя грязной, как самая дешевая шлюха… и что, если у меня будет ребенок? Что тогда? Что я скажу лорду Треговану?
– А ты ему скажешь? – спросил он в ответ.
– Я буду с ним честна. И не обману его, заставив поверить, что он берет в жены непорочную девушку.
