Автор
Распущенные темно-каштановые волосы плясали ветром вокруг ее головы, как флаг корабля. Её щеки румянились от радости и свободного полета души на свежем воздухе. В сердце жила мечта быть одной с незнакомцем, которого она случайно встретила в лесу. Она словно птица в клетке искала возможность взлететь к свободному небу. Он напал на неё из воздуха без предупреждения, привлекая её сердце и разум невиданной силой любви и тайны....
Когда он был моложе, то обладал железной выдержкой, упорством и целеустремленностью, какую мечтает выработать в себе любой, кто выбрал своей участью и долей море, и не важно, насколько велико его дело и как сильно он хочет в нем преуспеть. Так вот, мой отец имел эти качества от рождения, потому что в его жилах течет корнуолльская кровь, кровь людей, не знающих страха и сомнений, тех, кто будет сражаться за свой кусок земли до тех пор, пока его на нем не похоронят. Но с тех пор, как он вернулся домой калекой, что-то внутри его словно бы съежилось и умерло.
"Я видела, как его покидает дух борьбы – сила, страсть… словом, то, что все эти годы толкало его вперед. А с этим иссякли и наши средства к существованию. Наш дом рушится, словно карточный домик, мистер Сирл, но я не допущу, чтобы наша семья лишилась своего угла, чтобы мы вынуждены были выживать, как последние нищие. Не важно, в чем вы его обвиняете. Я уважаю своего отца и не обману его, связав свою жизнь с таким, как вы.
Пару минут Тобиас серьезно обдумывал ее слова, затем встал и надел шляпу. И посмотрел на нее сверху вниз – как обычно, чуть насмешливо, но прямо.
– Нет, не думаю, что вы его обманете. И это была очень пылкая речь, смею вам заявить.
– Моего отца сильно задели ваши обвинения. Если вы искренне верите, что он стоит за всем, что случилось с вашим судном… что ж, я не могу сказать ничего, что изменит ваше мнение. Разве что одно – вы не знаете истинную сущность Джека Мейсона.
– То же самое сделал и он, когда обвинил меня в том, что я выстрелил ему в спину.
– А вы утверждаете, что это было не так?
– Именно это я и утверждаю.
Ровена смотрела на него, ожидая продолжения, объяснения, но он предпочел промолчать. Вместо ответа, он снова уставился на нее – на непослушные спутавшиеся локоны, падающие ей на плечи, теперь уже дымчатые сине-зеленые глаза с густыми черными ресницами, светящиеся, казалось, своим собственным светом, как будто в глубине их были спрятаны изумруды огромной ценности, нос, изящный и слегка вздернутый, точеные скулы с едва заметным румянцем, губы – не капризно надутые, как у большинства молодых девиц, но нежные, выразительные, с красиво изогнутой линией рта.
