Автор
Распущенные темно-каштановые волосы плясали ветром вокруг ее головы, как флаг корабля. Её щеки румянились от радости и свободного полета души на свежем воздухе. В сердце жила мечта быть одной с незнакомцем, которого она случайно встретила в лесу. Она словно птица в клетке искала возможность взлететь к свободному небу. Он напал на неё из воздуха без предупреждения, привлекая её сердце и разум невиданной силой любви и тайны....
– Как ужасно и жестоко рабство! Стыдно признаться, но до этого меня весьма мало занимали судьбы моих захваченных в плен соотечественников.
– Рабство во многих видах процветает по всему Средиземноморью. В мусульманском мире полно мест, где несчастных христианских пленников или заставляют работать на износ, или держат как заложников ради выкупа. Но однако существуют и весьма прибыльные рынки рабов на Мальте или в Ливорно, где продают и покупают уже мусульман.
– Неужели жители других стран не порицают и не пытаются остановить эту жуткую коммерцию?
Тобиас покачал головой:
– Политика в странах Средиземноморья складывается так, что она лишь поощряет существующее положение дел.
Она с болью посмотрела на него.
– Вы говорили о пленниках-мужчинах, но что же с женщинами? Чего будет стоить молодая девушка, такая, как Джейн, по вашему мнению?"
"– Насколько я припоминаю, ваша сестра хороша собой. Блондинки со светлой кожей весьма ценятся на рынках Алжира. Мусульмане обращаются со своими женщинами как с имуществом, но проявляют уважение, так что не беспокойтесь о ее безопасности.
– И что же случится с Джейн, если выкуп не будет заплачен?
– Она останется пленницей. Вероятно, ее сделают наложницей.
Глаза Ровены наполнились слезами, и она отвернулась, чтобы Тобиас их не увидел.
– Моя бедная сестра, – прошептала она. – Как ей, должно быть, страшно.
Она с мольбой посмотрела на Тобиаса, соскользнула с табурета и упала перед ним на колени, положив ладонь на его колено и не замечая, как напряглись от ее прикосновения твердые мышцы его бедра под обтягивающими панталонами.
– Вы заплатите за нее, если мы найдем ее? Пожалуйста, Тобиас. Вы говорили, что я горда – и да, это верно, я даже слишком горда, и дерзка, и упряма, и вообще у меня самый ужасный нрав, который только можно встретить в женщине.
Тобиас посмотрел на ее лицо, обрамленное короткими кудрями. Она была серьезна, как никогда, и еще более соблазнительна в своей беззащитности.
