На борту самолета произойдет встреча, которая изменит жизнь двоих. Он — офицер авиакомпании, обязанный разобраться в конфликте между пассажирами. Она — девушка, защищавшая себя от домогательств. Между ними вспыхнет искра, но судьба готовит им испытания, проверяя силу их чувств.
Но сначала и в самом деле надо найти Кристину. Марк покрепче перехватил дочь.
— Сейчас, малыш, найдем Кристину.
— Кристины здесь нет.
Марк обернулся. Рядом с ним стояла Соня. Вот это неожиданность. Получается, девушки снова поменялись? Возможно, у Кристины появились какие-то срочные дела. Или что? Что за чехарда?!
— Так это вы, Соня, были с Вероникой, когда случился пожар?
— Нет, я приехала пятнадцать минут назад. О пожаре узнала из новостей — и сразу сюда.
Марк нахмурился.
— А кто тогда был с Вероникой, если не вы и не Кристина?
— Кристина была здесь во время пожара. А сейчас ее здесь нет.
Это два предложения, сказанные Соней тихим и каким-то совершенно бесцветным голосом, Марк осмысливал долго. Очень долго.
А потом он понял. Понял, но не смог в это поверить. Ужас ледяной теркой ободрал его всего — и снаружи, и внутри. Нет. Этого не может быть. Как же это… Кристина?! Нет. Она-то тут при чем?!
— Не может быть, — сами собой, без его участия, выговорили губы.
Соня молчала.
— Соня, что с Кристиной?! — он отказывался верить. Просто отказывался верить. Смерть, конечно, забирает всех, кого захочет. И никого не спрашивает. Но она не могла… не могла забрать Кристину! — Соня, не молчите! — заорал Марк. Вероника на его руках тихонько заскулила и снова прижалась.
— Я не знаю, Марк Арнольдович, — так же тихо ответила Соня. — Когда я приехала, ее как раз грузили в машину скорой помощи. Правда, я видела только волосы. Но это были ее волосы. Кажется.
Только то, что у него на руках была Вероника, удержало Марка от того, чтобы запрокинуть голову к небу и заорать.
ЗА ЧТО?!
Вместо этого он заозирался, словно надеясь, вопреки всему и в противовес словам Сони, сейчас где-то рядом обнаружить Кристину — живую и невредимую. Вместо этого Марк узнал знакомую круглую фигуру и светлые волосы. Марк кинулся к директору интерната.
— Анна Борисовна!
Она вздрогнула и обернулась. Ее лицо тоже было в саже, волосы всклокочены, поверх голубого халата накинута мужская куртка с чужого и явно мужского плеча.
— А, Марк Арнольдович! — выдохнула она. — Как хорошо, что вы здесь. Господи, я до сих не верю, что это произошло. Знаете, что говорят пожарные? Что это была шаровая молния. Очень похоже. И кто-то из людей видел, как она влетела. Впрочем, причины, конечно, установят… — Анна Борисовна грузно опустилась на невысокое металлическое ограждение.
