На губах показалась саркастичная усмешка, и я, закрыв глаза, оперлась затылком о камни, решая, что мне со всей этой тонной лжи делать.
По хорошему, послать бы Ульва известным пешим маршрутом. На кой черт он мне тут сдался? В замок с ним я все равно не поеду, хотя что теперь делать с убийцами, которых подослала змеюка было неясно.
— Госпожа Катарина не остановится, она нацелилась сгубить вас, — произнес воин, будто прочтя мои мысли. — Оставаться здесь опасно, вернитесь вместе со мной.
— Мне, к слову, всегда было любопытно, — раздался неожиданно близко голос Хеля, — почему ты сбежала, а не прикончила главный источник своих бед?
Спрашивал он с такой интонацией, будто интересовался, не ходила ли я утром за хлебом. Ох, уж эти тритоны…
Я заглянула в пещеру и, убедившись, что Лейла мирно спала на шкурах, фыркнула.
— Ее подушкой нужно было задушить по-твоему, или что?
— Подушка, нож, яд — способов множество, — пробормотал он, склонив голову набок и глядя на меня сверху вниз с ленцой. — Но ты просто сбежала.
Ульв одарил его хмурым взглядом.
— Может, я лезу не в свое дело, госпожа Абигайль, но кто это?
— А ты догадливый, это и правда не твое дело, — улыбнулся Хель.
— Госпожа Абигайль? — настоял Ульв с такой интонацией, будто имел какое-то гребаное право требовать от меня ответа.
Я перевела на него мрачный взгляд.
— Тебе уже все сказали, разве нет?
Лицо воина потемнело то ли от оскорбления, то ли от смущения, а Хельтайн хмыкнул.
— Нет, похоже ты все-таки не из догадливых, а просто из тех, кто вечно путается под ногами.
Воин резко вскочил и схватился за меч, видимо посчитав, что тритон лез на рожон. И может, так оно и было. Только дело в том, что Хель — нареченный моей дочери, а Ульв — предатель, который в последний момент, как крыса сбежал с корабля в попытках спасти свою шкуру.
Я поднялась вслед за ним и посмотрела на него в упор.
— Тебе пора, Ульв, возвращайся к своим людям. Я вернусь с ответом завтра утром.
— Но госпожа Абигайль, у нас заканчиваются припасы, и…
— Это не мое дело, — резко осадила я его. — Будь благодарен, что я собираюсь подумать над твоим предложением, а не отправляю восвояси сразу же.
Воин недовольно скривился, но все же кивнул и медленно направился к берегу. Я же снова опустилась на камни, возвращаясь мыслями к надоедливой любовнице.
Она была лживой, прогнившей насквозь сукой. Может, Хель был прав. Может, вместо того, что бы сжигать комнату Дафны, мне нужно было расправиться с Катариной.