В темных подземельях проходит бесконечная длина коридоров, где каждая камешек холоден и шелестит при каждом шаге. Мысли путаются от непривычного холода, который проникает даже через одежды. Кожа чувствует легкую боль от множества манипуляций сестёр, пока дыхание становится все более кратковосприимчивым и часто задерживается....
Неуловимое движение длинных пальцев и на пульсирующей тёплым светом столике появляется пиала с водой. Удивляться буду потом, когда перестану нервничать… и злиться. Подхватываю пиалу, пью до дна, чувствуя обжигающий взгляд там, где губы соприкасаются с краем пиалы. Шепчу благодарность и пытаюсь выкрутиться, спрыгнуть с его колен.
Лайн не пускает. Крепче смыкает руки на моей талии, прикрывает глаза и немного откидывает голову, стараясь ровно дышать.
— Не дёргайся, Шай… тшш… мы просто поговорим, — он сглатывает, и его голос неуловимо меняется.
Хищника? Прислушиваюсь и понимаю, что меня смущает. В его груди слышится тихое рычание.
Делаю вторую попытку выкрутиться, но добиваюсь лишь того, что его руки перемещаются на бёдра.
— Тшшш… Пытаюсь совладать со своей сутью. Это тяжело, когда ты так близко.
— Так отпусти меня!
Он несколько раз моргает и уголки его губ дёргаются в подобие улыбки.
— Не могу… не хочу.
— Это всё… это просто… я…
— Не нужно обманывать себя… Шай. И меня не получится обмануть, — его голос звучит тихо и бархатно, на грани шёпота проникает сразу под кожу.
— Какая по счёту?
— В смысле?
— Тебе нужна наложница? Жена? Я хочу знать, какая я по счёту? Просто оценить насколько…
— Значит, сама мысль быть моей тебя не пугает? — улыбается, бросая взгляд из-под ресниц, и проводит подушечкой большого пальца по нижней губе. — Мне нужна ты одна. Единственная.
Он смотрит на меня, и яркое звёздное небо за его спиной, подсвечивает пепельные пряди его волос.
— Почему?… То есть что значит “единственная”?… — я пытаюсь контролировать голос, но каждое его прикосновение проникает под кожу царапающими искрами.
Мне почти всё-равно, что он скажет. Мысленно я уже сдалась и умоляю его не останавливаться.
