В темных подземельях проходит бесконечная длина коридоров, где каждая камешек холоден и шелестит при каждом шаге. Мысли путаются от непривычного холода, который проникает даже через одежды. Кожа чувствует легкую боль от множества манипуляций сестёр, пока дыхание становится все более кратковосприимчивым и часто задерживается....
По всему выходит, что три поместятся точно… может, четыре.
Наконец, блёклые сговариваются о скидке и торговец, скрипя зубами, соглашается. Он достаёт несколько прозрачных пластин и с ворчанием отдаёт блёклым, требуя один кредит сдачи.
Блёклые разводят руками, сетуя, что сдачи нет. Начинается новый круг перепалки. В какой-то момент они подскакивают ко мне, толкают в спину и с радостной улыбкой презентуют торговцу вместо сдачи.
— Что это?
— Привлекательная особь для любовных утех!
— Серьёзно?
— Редкий вид!
Торговец смотрит с большим сомнением.
Блёклые радостно вручают торговцу контрольные клейма на “товар” и пятятся назад, радуясь тому, что, наконец, сбыли “некондицию”.
— Успешных торгов достопочтеннейший.
— В следующий раз жду от вас нормальных тахийцев, — бурчит торговец. — Не скажу, что с вами было приятно иметь дело.
* * *Сканер проверяет мои репродуктивные функции и объявляет их на уровне меньше одного процента.
А что он хотел? Несколько дней назад у меня бы и этого процента не было. Мои репродуктивные органы ещё в зародыше.
— Эту не кормить, и так не окупится, — указывает на меня своему помощнику, серому ящерообразному существу.
Ящер кивает и что-то деловито отмечает на тонкой левитирующей пластине. Поднимает на меня взгляд и указывает рукой в сторону помывочной:
— Иди мойссся!
Встаю и послушно ухожу, куда сказали, включаю воду и пью, подставляя рот под прохладные струи.
В помывочной висит тусклое зеркало и я приближаюсь к нему, чтобы оценить свой внешний вид.
Красавица… ничего не скажешь.
Волосы, ресницы и брови потускнели и начали выпадать. Скоро на их месте вырастут новые. Тело сильно отекло, потеряв свои очертания, к тому же вся кожа покрыта огрубевшей шкуркой.
Так и должно быть при окукливании.
В Общине юным феям дают снадобье, сытно кормят и отводят в тёплую комнату, где они благополучно и незаметно для себя проходят перерождение.
По идее, отёчность скоро начнёт спадать, а старая кожица будет постепенно отделяться, открывая под собой обновлённую кожу взрослой феи. И это проблема. Пока я неинтересна, есть шанс, что если сбегу, то меня и искать не будут.
