В темных подземельях проходит бесконечная длина коридоров, где каждая камешек холоден и шелестит при каждом шаге. Мысли путаются от непривычного холода, который проникает даже через одежды. Кожа чувствует легкую боль от множества манипуляций сестёр, пока дыхание становится все более кратковосприимчивым и часто задерживается....
— Сын! Рад, что ты, наконец, выбрался и присоединился к нам. Сожалею, что так вышло с Шарниллой. Но не стоит переживать, ты ещё очень юн и уверен, тебе повезёт со следующей дэйной!
Его оптимизм вызывает тёплую улыбку, жаль, что я не разделяю его уверенности.
Моему отцу повезло. Он нашёл дэйну, когда ему было всего 150 лет. Его первенец, мой брат, появился спустя 23 года… Мне 280 и мой следующий шанс обрести дэйну произойдёт не ранее, чем через 30 лет…
— Кстати, я говорил тебе, что у Дарэка есть изумительная новость?
— Да, говорил.
— И я тебя, Нэйт! Отец прав, новость просто закачаешься! Мы с Амитэей ждём малыша! Можешь себе представить?
Сначала мне кажется, что я слышу продолжение своих мыслей, но тут же замечаю горящий возбуждённый взгляд старшего брата. Его дэйна, Амитэя поглаживает свой едва заметный животик и счастливо улыбается. Брат прижимает её к себе и что-то шепчет на ушко.
— Поздравляю! — голос срывается на шёпот. Я искренне рад за них, но горло сжимает болезненный спазм… я тоже хочу когда-нибудь увидеть счастливую улыбку своей дэйны…
Нужно уйти отсюда. Остаться одному… Шаг и меня останавливают, чтобы поприветствовать. Ещё шаг и со мной спешат поделиться новостями. Ещё шаг и меня втягивают в бурное обсуждение последних сплетен…
Пытаюсь быть вежливым и сосредоточиться на разговорах, но всё бесполезно.
— Нэйт! — Тэренс направляется ко мне широкими шагами, растягивая лицо в довольной предвкушающей ухмылке. — Ты, наконец, выбрался из своего убежища? Надеюсь, причина твоего отшельничества не в том, что Шарнилла предпочла меня?
Он и не пытается понизить голос, привлекая к нашему разговору как можно больше свидетелей.
— Ну что ты, Тэренс, я просто решил не рисковать твоим здоровьем, — улыбка сама превращается в оскал, а по телу пробегает волна едва сдерживаемой попытки трансформации.
— Друг, я смотрю ты слишком остро переживаешь мою маленькую победу, — скалится в ответ, довольный моей реакцией. — Но я не в обиде и даже могу тебе дать дружеский совет, — он понижает голос, слегка приблизившись к моему уху: — моя дэйна сказала, что ей наскучили твои попытки вечно ей угождать. Иногда женщинам нужно вовсе не это.
