В темных подземельях проходит бесконечная длина коридоров, где каждая камешек холоден и шелестит при каждом шаге. Мысли путаются от непривычного холода, который проникает даже через одежды. Кожа чувствует легкую боль от множества манипуляций сестёр, пока дыхание становится все более кратковосприимчивым и часто задерживается....
Я задала Энти немало вопросов и уже не та дикарка, какой меня посчитали Нарьяна и Майори. Я знаю, что на многих планетах такое клеймо незаконно и даже знаю, что обычно женщины сами вольны выбирать себе пару… без принуждения.
— Там, где я родилась, такое клеймо ставят всем девочкам сразу после рождения. Мы называем его меткой… Символ того, что мы принадлежим хозяевам нашего мира, мужчинам.
Отчётливо слышу скрип зубов. Прикрываю глаза и продолжаю говорить. Чувствую, что мне хочется рассказать Нэйту об этом. Хочется, чтобы кто-то знал.
— Мы не видим наших матерей. Девочек в младенчестве передают на воспитание в Общины. Когда мы становимся старше… мужчины устраивают “осмотры” и выбирают себе будущих наложниц, — собственный голос звучит глухо. — У наложниц есть шанс стать жёнами. У жён есть шанс стать любимыми жёнами. Многие сёстры мечтают об этом… потому что тогда они получат право родить мальчика. Матерей мальчиков не прогоняют из дворца, даже если они надоедают хозяину.
— Ты сказала, ""получат право родить мальчика""? Как это?
— Наложницам делают уколы, которые блокируют рождение мальчиков.
Кажется, я слышу тихое рычание.
— А ты, Лу? Что было с тобой?
— Я…
Поворачиваюсь и заглядываю в бесконечно тёмные глаза… совсем как то лесное озеро. Невозможно узнать, что под водой… пока не нырнёшь.
Слова застревают в горле.
— Тебя пугают мои глаза? — голос хриплый, обволакивающий.
— Немного.
Нэйт отворачивается, сбоку появляется прозрачная панель, на которой он что-то быстро перебирает пальцами. Наблюдаю, как бионид подплывает к нему, протягивая световую платформу, на которой лежит что-то чёрное.
— Это повязка на глаза, Лу. Возможно, так тебе будет проще… говорить со мной.
Надевает маску, скрывая часть лица под слоем тёмной гладкой ткани.
— Так легче?
— Да.
Теперь, когда его глаза спрятаны, что-то меняется. Моё тело словно немного расслабляется, чувство настороженности пропадает.
— Ты расскажешь про себя?
Рассматриваю острые графичные скулы, мысленно провожу по ним кончиками пальцев.
— Я должна была стать стопятнадцатой наложницей одного из “хозяев"" нашей планеты. Но нашла способ оттянуть этот момент. Несколько месяцев назад меня наказали, отправив в дальние бараки. Туда ссылают многих провинившихся… чтобы они осознали “свои ошибки”, — на мгновение гнев вспыхивает в груди, делаю глубокий вдох, чтобы немного успокоиться.
