Автор
В комнате кипит жара от гнева и разочарования, когда Руслан огрызается на Настю за неплательство услуги в клинике. На ладони — история любви, брак и восприятие жизненных испытаний. Настя пытается сохранить самообладание, хотя каждый звук Русланова голоса разрывает ее на части....
Просто звоню, чтобы узнать как у тебя дела?
– Ой, мама, я сейчас бегу по улице. Давай перезвоню, когда дома буду.
– По улице? Выходной, что ли, взяла?
Бл*, надо было же спалиться так быстро.
– Ага, выходной.
– Заболела?
– Нет. Всё хорошо.
– Настя, что случилось? Можешь мне хоть сколько говорить, что всё хорошо, но я же чувствую. Доча я не отстану."
"Останавливаюсь перед бизнес-центром и присаживаюсь на скамейку, иначе убегу не туда. С мамой надо разговаривать сосредоточенно, чтобы не ляпнуть ничего лишнего. Она слишком переживает за меня.
– Да вот мамуль. Работу решила сменить. Хочу работать для себя.
– Вот правильно. Молодец. Тебе ведь Руслан давно уже говорил уходить с работы, а ты все самостоятельной хотела быть. Сейчас и времени будет больше. Может, съездишь куда-нибудь, отдохнёшь.
– Может быть, мама, – натягиваю улыбку, чтобы мама убедилась.
– Как там Руслан? Не болеет?
– Всё хорошо мама. Отлично. Здоровее всех живых.
– Поругались?
– Ну с чего ты взяла мама?
– Я слишком хорошо тебя знаю.
От мамы шила в мешке не утаишь, меня всегда поражала её интуиция.
– Мам, давай я к тебе вечером заеду и поговорим. Не хочу по телефону.
– Настя, ты моего инфаркта хочешь? Я же волноваться буду. Что у вас там произошло?
Встаю и начинаю нарезать круги вокруг лавочки. Когда нервничаю, не замечаю своей странности. Так, глубоко ухожу в свои мысли, что порой мои руки и ноги живут своей жизнью.
– Ну хорошо…сейчас расскажу. Ты сидишь?
– Сижу.
– Мы разошлись с Русланом.
В трубке молчание.
– Мам, мам.
– Слышу, – голос тусклый, словно её внезапно выключили.
– Мама ,ну ты чего? Ну, разошлись и разошлись. Не подходим мы к друг другу. Из разных социальных слоёв. Мы с ним совершенно разные. Может, поэтому и ребятишек у нас не было.
Всё ещё сыпет снег, ловлю снежинки ладонью и продолжаю говорить. Сейчас лучше не сосредотачиваться на боли, которая гулко прокатывается по всему телу.
– Наверно, Настя. Тебе виднее. Хотя я, конечно, была за вас. Руслан резковат в общении, но зато ты за ним как за каменной стеной была.
– Мама, это всё оказалась иллюзия. У него другая на стороне есть. И сын годовалый. Я не смогла стерпеть.
– Настюш…почему ты мне не позвонила? Неужели стеснялась рассказать. Ты же знаешь, я всегда за тебя.
Поднимаю лицо вверх, чтобы не дать капелькам выбежать из глаз. Дышу глубоко. Не хочу плакать, но мамино тепло топит внутренний лёд, который я выстраивала все эти дни.
– Мам, я приеду. Попозже. У меня, правда, дела.
