Автор
В комнате кипит жара от гнева и разочарования, когда Руслан огрызается на Настю за неплательство услуги в клинике. На ладони — история любви, брак и восприятие жизненных испытаний. Настя пытается сохранить самообладание, хотя каждый звук Русланова голоса разрывает ее на части....
– Руслан отпустил, а я не отпущу. Моей будешь. Поняла?
У меня даже горло перехватывает от такой наглости.
– Ты что о себе возомнил? Что можешь взять и присвоить меня?
– Да. Хватит вредничать. Идём домой.
Меркулов подхватывает меня на руки и несёт к дому.
– Ты…ты совсем обнаглел.
– Угу.
– Не имеешь права!
– Угу.
– Я ночью тебя задушу подушкой!
– Тебя в тюрьму посадят.
Поднимается по лестнице на крыльцо дома.
– Отпусти меня сейчас же! – у меня закончились все аргументы. Спорить с Меркуловым просто бесполезно.
Он ставит меня на пол, но одной рукой продолжает обнимать за талию и прижимать к себе, другой открывает дверь.
Молча заталкивает меня в дом.
– Не имеешь права так со мной поступать!
– Сама потом спасибо скажешь.
Захлопывает дверь и мы остаёмся с ним наедине.
– Я спасибо тебе не скажу. Держать меня решил и не выпускать? Это похищение и преследуется по закону.
– О, тебе беспокоюсь дурочка. Чтобы ты глупостей никаких не натворила сгоряча.
– Тебе ещё раз повторить? Я.
– Зато я хочу. А ты со временем поймёшь, что ошибалась. Ты же из вредности сейчас это всё говоришь. Признайся.
– Даже если захочу, я всё равно с тобой не буду. Потому что мне придётся видеться с твоей дочерью и с твоим внуком. И с моим ещё пока мужем. А ты знаешь как больно осознавать, что Руслан променял меня на эту прошмандовку?
– Настя, ну зачем? Тебе не идёт ругаться, – Меркулов делает замечание и продолжает смотреть на меня с интересом , будто я не ору на него, а сценку интересную показываю.
– Да я по-другому и не могу её назвать. И пусть она будет трижды твоей дочерью – мне всё равно. Она испорченная девчонка, которая привыкла добиваться своего. И пусть я не собираюсь ей мстить, но и прощать тоже не собираюсь.
– Это всё, что тебя не устраивает?
– Меня не устраивает, как ты ко мне относишься. Я не ребёнок.
– Настя, я это знаю. Если бы я воспринимал тебя ребёнком, то не занимался бы с тобой любовью всю ночь.
Мне неожиданно нечего ему ответить.
– Так-с. Всё, что ты сейчас перечислила, решаемо. Алину я успокою, здесь её больше не будет. Не переживай. Катя здесь и не появляется. А насчёт развода завтра же решу. Если это тебе так сильно мешает спать со мной. Теперь тебя всё устраивает?
Кивнуть и согласиться мне не позволяет моё упрямство.
– Вот когда я увижу бумагу о разводе, тогда и поговорим.
