В пещере холодных листьев и скрежета дверей начинается необычный поединок. Быстрые шаги и шуршание приближающихся крахмаленной невесты заставляют её сердце биться из-за ужаса и надежды одновременно. Все знают о потрясительном случае недавно, но она не виновата!
Он подался вперёд и встал надо мной. Зло втянул воздух. Меня окутало знакомым цитрусовым запахом. Захотелось заткнуть себе нос. Или отступить. Но я сдержалась.
— Предлагаешь, чтобы я обманул собственного отца? Правду говорят, у вырожденцев нет ни чести, ни достоинства.
Я проглотила обиду и очередные оскорбления.
Много ли надо чести и достоинства унижать слабых? Драконы занимаются этим без конца.
— Ненавидишь нас? — вскинула голову я. — Но разве кто-то виноват, что мы такие? Как вы любите говорить… бесполезные, глупые, ничтожные?
— Я не считаю вырожденцев бесполезными или глупыми, — отчеканил дракон.
Неожиданно. Но наверняка лжёт. Они все нас ненавидят и презирают.
Я развернулась и пошла прочь. Дракон не пытался меня остановить. Но на пороге всё-таки развернулась и бросила, повысив голос и чеканя каждое слово:
— Мне всё равно, как ты ко мне относишься. Прочтёшь письмо — многое прояснится, и мы, быть может, сможем понять, как избежать свадьбы. Не прочтёшь… — я развела руками.
"А затем вышла из аудитории, направляясь обратно в свою комнату. Интересно, послушает ли меня Сальваторе? Я успела увидеть сомнение на его лице, когда уходила.
Тяжело им живётся среди правильных и высокопоставленных драконов. Нужно постоянно соблюдать правила, держать лицо.
Меня же волновали вещи более низменные. Я проголодалась, да и думала не пора ли мне на уроки? Нужно было выяснить сразу в деканате, но я как-то совсем растерялась из-за происходящего.
Я решила-таки заглянуть в деканат, но меня по пути остановил комендант мистер Бигс.
— Ты хотела работу, вот подвернулась, — поманил меня пальцем он.
Вот и хорошие новости!
Нужно же за какие-то средства покупать новые перья и тетради взамен испорченных. Всё-таки есть в этом мире справедливость!
Комендант сказал:
— У нас внезапно появились горы неглаженного белья от одного из адептов. Он принёс буквально все свои вещи, а их немало.
— Чудесно, — кивнула я.
— Это твой первый пробный раз. Если облажаешься… больше работы не увидишь!
— Что вы, мистер Бигс, — улыбнулась я. — У меня опыт ого-го! Я уже подрабатывала в гладильне. Справлюсь.
— Смотри, я тебя предупредил. Чтобы никаких жалоб, и всё было тщательно отглажено. Вот держи бумажку с именем адепта. Положишь её сверху отглаженных вещей, так у нас принято.
Я понеслась в деканат как на крыльях. Настроение стало куда лучше.
