— Чай, кофе, может быть, что посущественнее?
«Серьезно? Она хочет меня накормить?» — усмехаюсь про себя.
— Нет, спасибо. — Я усиленно пытаюсь спрятать брезгливую гримасу.
Ненавижу старые дома, квартиры. Пусть Павел здесь и сделал свежий ремонт. Всё равно хрущевская двухкомнатная есть хрущевская двухкомнатная.
— Проходите на кухню, пожалуйста, — приглашает меня жена Павла.
Садится рядом, все же наливает чаю и замолкает, периодически поглядывая на часы. Ей крайне неловко от моего присутствия, но делает вид, что всё в порядке.
Вскользь отмечаю, что, несмотря на дешевизну мебели и отделки, на кухне уютно и очень чисто."
"К счастью, ждать долго не приходится. Через пять минут в прихожей раздается звук открываемой двери, и квартиру сразу же наполняют детские голоса.
— Нет, я торт буду доедать!
— Нет я! Ты вчера пять кусков съел!
— Не пять, всего три! А ты четыре!
— Маленьких совсем!
На кухню влетают два пацана лет пяти — семи. Всё еще одетые в зимние куртки, только шапки стащили. Такие же белобрысые, как и Павел, забавные, круглощекие.
Видят меня и прекращают препираться.
Следом входит глава семейства.
— Лев Владиславович? — тут же настораживается он.
Внимательно смотрит на свою притихшую жену, детей, снова оборачивается ко мне:
— Зачем вы здесь?
— Нам нужно поговорить, Павел, — отвечаю я с угрюмым видом.
— Анна, иди погуляй с детьми! — говорит он строго, при этом на жену даже не смотрит.
— Но ты же только что… — хмурится она.
Потом до нее доходит, что к чему, она молча хватает сыновей за руки и выводит в прихожую.
Минута, и в квартире снова тишина.
Впрочем, молчание длится недолго.
— Если вы только прикоснетесь к моей жене, клянусь, я найду способ… — шипит Павел.
— Остынь, — резко перебиваю его я. — Не нужна мне твоя жена…
Будто похоже, что я могу позариться на такое добро. Хотя если бы мне родили таких сыновей, я, может, и стерпел бы прибавку в весе. Сына хочу так, что ради этого готов землю перевернуть.
Тут же напоминаю себе, зачем я здесь.
Говорю без обиняков:
— Я хочу, чтобы ты трахнул Эву…
Лицо Павла вытягивается, челюсть свисает аж до земли.
— Чего-о-о?! — хрипит он сдавленно, плюхается на сиденье рядом со мной и тут же качает головой. — Э нет! Я на такое не пойду! Вы же мне яйца потом отстрелите!
Факт, отстрелю.
— Не по-настоящему, конечно! — хмыкаю я в ответ. — Я хочу проверить ее на верность.
