— Тебе нужно, чтобы я обслужил тебя по полной, качественно вытрахал во все отверстия… И я готов тебе это дать, детка!
С этими словами он отбирает у меня платье, а я верещу:
— Помогите!
Но никто не приходит, а Алексей гаденько мне улыбается, его глаза становятся дикими.
«Он какой-то псих!» — проносится в моей голове.
В этот момент мне становится по-настоящему страшно. Ситуация абсолютно безвыходная — я в салоне с психом, а рядом ни единой живой души… Алексей — здоровый тип. И сильный, это видно. Но нас в «Отличной» отлично научили защищать свою честь и достоинство.
Когда Алексей снова склоняет ко мне голову, со всей дури прохаживаюсь ногтями по его щеке.
— Ты что, сука…
Он замахивается на меня, а я пригибаюсь, выхватываю из его рук платье и несусь вон из примерочной. На ходу натягиваю платье, вижу на кресле в углу свою шубку и сумочку, хватаю их и выбегаю из гадкого салона.
Когда выскакиваю на улицу, замечаю, что Семён стоит у машины, напряженно наблюдает за входом. Бегу прямо к нему.
— Эвелина Авзураговна, всё в порядке?"
"Как же сильно мне хочется ему пожаловаться! Он такой сильный, такой надежный, непременно пошел бы в салон, навалял этому бисексуалу… а потом обязательно доложил бы обо всем Льву.
И не факт, что Величаев правильно всё поймет, он же сумасшедший практически и очень ревнивый. Сожрет меня за такое приключение, к тому же он не знает, что я общалась с Алексеем. Я бы ему рассказала о друге гее, конечно, если бы он удосужился хоть раз за эту неделю со мной нормально поговорить.
Но ведь не сподобился же. И вполне может не сподобиться правильно меня понять.
— Всё в порядке, — обреченно вздыхаю я.
Телохранитель меряет меня настороженным взглядом.
— А где же ваше платье? Вы же приехали за платьем.
«Платье!» — мысленно кричу.
Мое идеальное платье, которое я так тщательно выбирала... То самое, в котором я должна была предстать перед Львом, чтобы он мной восхитился, чтобы по-новому взглянул… Платье жалко неимоверно.
— Оно… Не могли бы вы его забрать за меня, пожалуйста?
С этими словами даю Семёну карточку, которой меня снабдил Лев.
— ПИН-код — последние четыре цифры…
— Как скажете, Эвелина Авзураговна.
Он открывает для меня заднюю дверь машины, помогает сесть, потом нажимает на какую-то кнопку на брелоке, и я слышу щелчок закрывающихся замков.
«Он меня закрыл!» — отмечаю про себя.
Но я этому даже рада.
Семён уходит.
«Что, если его встретит Алексей и наговорит всякой ерунды?» — вдруг приходит мне на ум.
