Впрочем, обычно в этих отчетах ничего такого, поэтому решаю посмотреть прямо на совещании. Сажусь в кресло поглубже, опускаю руку под стол и открываю почту. Не хочу, чтобы кто-то глазел на мой телефон.
Отчет небольшой, мне не нужно много времени, чтобы рассмотреть четыре фотографии.
На первой Эва стоит в какой-то огромной примерочной, смотрит себе за спину удивленным взглядом. Ее пышные волосы прикрывают плечи, спину, однако всё равно видно, что она всего лишь в колготках, а сверху если что-то и есть — максимум бюстгальтер.
«Что за…» — мой мозг грозит свариться прямо в черепной коробке, уже практически валит пар из ушей.
Следующее фото — что-то вроде селфи. Алексей отвел руку с телефоном, смотрит в камеру, прижимая к себе Эвелину. Та прячет лицо на его голой груди, но легко узнаваема даже со спины — такие волосы, как у нее, редко встретишь. А еще она… в свадебном платье… с огромной пышной юбкой, заполняющей всё пространство.
Третье фото — тоже селфи. Одной рукой Алексей держит телефон, а сам наклонился к шее Эвы, делает вид, что целует, на самом деле ухмыляется в камеру.
Снегирёк также стоит спиной, она всё еще в платье, но уже приспущенном, а соблазнитель намотал ее волосы на кулак.
Четвертое фото — женская задница, снятая сверху. Смачная такая, упругая, голая, а на ней мужская рука, так понимаю, Алексея.
И внизу текст:
«Я заработал свои деньги!»
— Венок ты себе на могилу заработал, гондон… — шиплю сквозь зубы. — Себе венок и ей…
Глава 25. Осколки
Через час:
Лев
Я не помню, как закончилось гребаное совещание, как сел в машину, как добрался до дома.
Кажется, проходит миллион минут, прежде чем поднимаюсь на второй этаж. Иду в спальню и нахожу там Эву.
Она в свадебном платье, мать ее так… Стоит возле зеркала, что-то там разглядывает на лифе. Видит меня и резко взвизгивает:
— Ой! Ты не должен видеть меня в свадебном платье! Выйди, пожалуйста!
Вот это наглость высшей категории. Она еще смеет что-то просить?!
— А ты не должна трахаться в платье, купленном на мои деньги, с каким-то гондоном! Ясно тебе?! — ору так, что Эва пригибает голову.
Ее глаза мгновенно расширяются.
— О чем ты говоришь, Лев? — она спрашивает тихо, но я слышу.
— Не строй из себя бо́льшую дуру, чем ты есть!
Была бы умная, прошла бы проверку.
Оглядываю ее.
Она в том же платье, что и на фото. Оно ей идет, Эва как с обложки журнала. Как же обманчива бывает внешность, что только ни скрывается за показной невинностью...
