Когда я восстанавливалась после травмы еще в собственном замке, я в основном знакомилась с законами и географией. А еще пыталась приручить собственную магию.
Собственно, это все, что я успела за те два месяца с копейками.
И до недавнего времени я считала, что это было очень даже неплохо. Я успела узнать, что люди здесь обладают почти такими же правами, как и драконы. На бумаге, разумеется. На практике, как я догадывалась, все было намного хуже.
Но главной для меня была информация, которая помогла бы мне на новом месте. Могу ли я без чьего либо согласия вроде старшего мужчины в семье снять жилье. Нужна ли мне лицензия на торговлю и где ее оформлять, какие налоги мне нужно платить со своей деятельности.
В общем, сведения я в первые месяцы жизни в новом мире изучала полезные. А вот теперь пришла пора узнать больше про ящериц-переростков.
Книга была написана ужасающим зубодробительным языком в стиле древних трактатов, но я продиралась сквозь текст. Пока не услышала над головой строгое:
— На допрос я вызываю сам. Не стоило приходить заранее.
Реймонд Хольт стоял передо мной собственной персоной.
Ага, все же пришел! Это уже победа.
Захотелось расплыться в глупой улыбке. Ну и немножечко позлорадствовать, указав на то, как он прибегает, стоит мне на этой площади появиться.
Главное не начать дерзить!
— А я не на допрос.
— Да ну?
Зыркнул так, зараза, что мурашки по спине пробежали. Вот же умеет, ящерка несчастная.
— Ну да, — парировала я. — Я мантию принесла.
— Кого?
Кажется, он действительно удивился."
"Молодец, Вика. Ошеломить противника — это половина победы.
— Вот ее, — я впихнула сверток с мантией в руки мужчины. — Носите с удовольствием, не приходите к нам еще, приятного аппетита, кушайте не обляпайтесь.
Выдав эту гениальную по абсурдности речь, я поняла, что чуток переборщила и с предельной для себя скоростью поковыляла прочь.
Жаль, что я не спринтер.
Меня догнали до обидного скоро. И остановили очень простым способом. Просто перегородив дорогу.
И сделали это настолько быстро, что я чуть не врезалась в чью-то излишне мускулистую грудь.
Нельзя же так с инвалидами! А вдруг сердце не выдержит.
А ведь и правда не выдержит! И все из-за того, что Реймонд стоял слишком близко и разглядывал меня слишком пристально.
Синие глаза прожигали. Под этим взглядом становилось неуютно и почему-то очень жарко.
А потом он и вовсе склонился, заглядывая мне в глаза. Между нами осталось десять сантиметров расстояния, и я непроизвольно затаила дыхание.
И самое ужасное — по его лицу все еще ничего нельзя было прочесть.