В ужасающей больнице отчаянно оспаривается смерть молодой пациентки. Жертва — красивая девушка, которую тут же обрекают на гроб без надлежащего расследования. Медработник на грани ненамеренного преступления, а жизнь пациента терпит катастрофические последствия. Врач и жертва не могут устоять перед потоком страха, ярости и искушения — как бы то ни выглядело....
Настолько, что внутри было физически больно, словно мысли могли надламывать кости.
Такого с ним еще никогда не было.
Кажется, ему нужно было проветриться.
Освежить голову и мысли, потому что настолько кровожадными и дикими они еще никогда не были.
Было ощущение, что он был готов сейчас не просто убить, а растерзать голыми руками любого, кто посмеет подойти к нему.
К счастью, Камила уже успела уехать с парковки участка, когда Борзый вылетел во двор, не оборачиваясь на вопль верного друга Гибсона, который выбежал за ним с недоуменным криком:
- Борзый, ты куда? У нас же планёрка через десять минут!
Сейчас Борзова не могло остановить ничего - даже угроза увольнения, потому что пропуск планерки в кабинете начальника приравнивался к прогулу, и мог закончиться очень плачевно.
Мужчина в прямом смысле задыхался.
Его штырило так, словно в воздухе витали наркотики, от которых с ним творилось что-то непостижимое и страшное.
Борзов запрыгнул в свой старенький джип и рванул с места, оставляя позади только Гибсона, который всплеснул руками и смотрел за другом, пока машина не скрылась из вида, прежде чем вернулся обратно в участок, сокрушенно качая головой.
Его друг сходил с ума.
И всё это из-за той девчонки.
Красивая она, да. Но разве она стоила таких страданий?
Едва ли Борзов смог бы ответить на этот вопрос.
Он просто несся вперед с мыслью о том, что нужно куда-то бежать, чтобы только можно было начать дышать, как прежде, а не задыхаться с мыслью о том, что с его телом происходит что-то странное.
Ногу в буквальном смысле свело судорогой, когда он увидел прямо перед собой Лию.
Красивую и такую чертовски счастливую, что казалось, что следом за ней асфальт начнет покрываться благоухающими цветами.
Будь оно всё проклято!
Едва ли Борзов понимал, что творит, когда завернул руль так, что колеса противно завизжали, привлекая внимание всех, кто был на этой улице. В том числе и внимание девушки, которая нахмурилась, увидев его.
Не улыбнулась. Не обрадовалась его появлению. Чем задела еще сильнее.
Она смотрела так, словно не знала куда бежать, и этот её взгляд стал последней каплей.
Если она считала его монстром после всего, что он для нее делал, то пришло время этим монстром стать!
- Садись в машину! Быстро!
И если бы у девушки не было этой паники и какого-то омерзения в глазах, то может быть все могло бы пойти иначе.
