В ужасающей больнице отчаянно оспаривается смерть молодой пациентки. Жертва — красивая девушка, которую тут же обрекают на гроб без надлежащего расследования. Медработник на грани ненамеренного преступления, а жизнь пациента терпит катастрофические последствия. Врач и жертва не могут устоять перед потоком страха, ярости и искушения — как бы то ни выглядело....
По тому, как он нахмурился и его взгляд потяжелел, Лия поняла, что мужчина хочет что-то рассказать, и видимо мысленно или морально готовится к этому.
Видимо рассказ предстоял не из простых, но девушка точно знала, что она примет и полюбит его еще сильнее, чтобы не услышала дальше.
Да, он не был идеальным с точки зрения людей - хамил, бил, был грубым."
"Но он был идеальным для неё - надежным, сильным, верным. С той жуткой звериной нежностью, от которой голова шла кругом.
Лия ждала его рассказа, затаив дыхание, только сжимала его руку в ответ сильнее, давая этим жестом понять, что она рядом.
Она всё поймет и примет, как должное.
Примет, и не отвернется, что бы он не рассказал, потому что уже сейчас девушка понимала, что история зверя не будет легкой.
- В сорок третьем году стали набирать группу солдат. По ротам ездили специальные люди, которые осматривали всех и выбирали только самых высоких, выносливых и мощных. Критериями были рост не менее 1.90, вес более ста килограмм и жестокость.
Лия держала руку зверя, смотрела прямо пере собой в черное лобовое стекло, где ночь проносилась мимо, но не видела ничего, кроме отражения лица ее мужчины, который говорил вещи, что снова не укладывались в голове.
Сорок третьий год?
Вторая Мировая война?
Как это могло быть связано с настоящим временем?
Впрочем, в это можно было уже поверить, судя по тому, что девушка успела увидеть сегодня!
И теперь она понимала, что зверь тоже не был человеком.
- Сначала не было ничего особенного, кроме усиленных и иногда жестоких тренировок. Я уже не могу сказать сколько это длилось – несколько месяцев или лет. Но затем нас стали забирать по одному на операции. Ничего не объясняли, ничего не говорили. Нам переливали кровь и вшивали куски другой кожи.
