В ужасающей больнице отчаянно оспаривается смерть молодой пациентки. Жертва — красивая девушка, которую тут же обрекают на гроб без надлежащего расследования. Медработник на грани ненамеренного преступления, а жизнь пациента терпит катастрофические последствия. Врач и жертва не могут устоять перед потоком страха, ярости и искушения — как бы то ни выглядело....
Вот только когда он понял и увидел, что на его девочку слишком много желающих в одном чертовом небольшом городишке, то его голова просто поплыла, и все добрые намерения снесло к чертям под напором одной единственной мысли - ОНА МОЯ!
Люди были слишком примитивны, чтобы ощутить, что Лия принадлежит ему одному, и только поэтому не может быть больше ни с кем.
А это в буквальном смысле сводило с ума!
Это заставляло его идти по совсем другому тупи, насильно возвращая себе все ее внимание, мысли и чувства.
И пусть эти чувства начинались с паники и страха – важно было лишь то, что думала Лия только о нем!
Со временем он сделает все, чтобы эти чувства изменились и стали позитивными, но пока это была война за ее мысли и чувства. И в это войне против того наглого полицейского зверь должен был победить во что бы то ни стало!
Или убить его.
С тяжелым вздохом зверь растянулся на земле, пытаясь максимально расслабиться и попробовать уснуть, потому что утром его ждала работа, чтобы были деньги на следующую встречу с его мечтой.
Он держался лишь за одну мысль – что придет время, когда вокруг станет безопасно и он сможет забрать ее себе. Навсегда.
Глава 7
Лия проснулась в холодном поту.
Снова.
С тех пор, как появился этот чертов псих, сны стали еще куда более реалистичными и частыми, что совсем не радовало.
Каждый раз, когда она открывала глаза, то еще долго не могла понять, где она и что происходит.
Запахи медикаментов казались настолько реальными, что бросало в дрожь.
Каждый такой сон был цикличен.
Он всегда начинался в одном месте, с одними и теми же запахами. И всегда заканчивался каким-то необъяснимым провалом, словно ее бросали в сгусток темноты.
А она падала.
Возможно летела.
Возможно даже разбивалась.
И чаще всего просыпалась от собственного вскрика.
Иногда она звала кого-то. Или искала. Но кого именно и для чего Лия уже не понимала.
Эти чертовы сны выжимали из нее энергию и, что хуже всего, поселяли в голове рой совершенно ненужных мыслей и сомнений, от которых к обеду голова начинала только жутко болеть.
Нет ничего страшнее, чем потерять память.
Нет ничего страшнее, чем сомневаться во всем. В каждом человеке. Даже в собственных снах.
