Никите особенно нравился музыкант Розенбаум. Его песня "Утки" запал в душу. Но стрелять никому он не хотел — поначалу это было необходимостью, но теперь казалось просто беззаконием. Однажды Никита был вынужден применить оружие, и вот эта история его спасла.
Уж очень ей хотелось побыстрей оказаться дома. Поскорее расставить все точки над «i».
— Так мы вроде бы и без того не медленно едем…
Шумов сбросил скорость в городской черте. Марта внимательно всматривалась вперед. Как бы снова джип не появился.
— Ума не приложу, — сказал Дима, — как эти гады вышли на нас…
— Радиомаяка у меня в машине нет, — вторил ему водитель. — Да если б и был, откуда они знают, что вы в мою машину сядете?..
— Да и частоту они бы не знали. Не взяли бы машину на монитор… Радиомаяк, говоришь…
Дима крепко задумался.
— Радиомаяк, радиомаяк… — пробормотал он. И вдруг начал разуваться.
— Я вот подумал, почему нам так часто обувь меняют? Раз в три месяца… — бормотал он. — Почему, а?..
Он достал нож, разрезал им каблук…
— Вот почему!..
В пальцах он держал радиоприбор величиной с небольшую таблетку.
— Радиомаяк это… С размахом работают ребята…
— А ведь я ни разу не спросила тебя, Дима, что это за ребята… — сказала Марта.
— Не знаю я, — пожал он плечами. — Я как из армии пришел, во все тяжкие пустился.
— Дима, а почему ты его не выбросишь? — спросила Катя.
— Вот дуб! — хлопнул он себя по лбу. — Давно надо выбросить… А может, на машину какую-нибудь подцепим, а?..
— Нет, лучше выброси, — покачала головой Марта. — От греха подальше…
— Да нет, все нормально будет… Надо грузовичок какой-нибудь найти…
В город они попали не с основного въезда. По второстепенной дороге въехали, той же дорогой шли сейчас по городской окраине. Узкая «асфальтка», ряды трехэтажных зданий по обе стороны. Машин почти нет.
И не знал он, что джип с боевиками уже вышел на цель.
Наконец он нашел то, что нужно.
— Братуха, притормози!.. — хлопнул он Шумова по плечу.
Но тот даже ногу на педаль тормоза не успел поставить.
Откуда-то из-за поворота выскочил джип. И на полной скорости ударил «девятку» сбоку в капот. Удар был сокрушающей силы. Внутри у Марты будто что-то оборвалось.
