Никите особенно нравился музыкант Розенбаум. Его песня "Утки" запал в душу. Но стрелять никому он не хотел — поначалу это было необходимостью, но теперь казалось просто беззаконием. Однажды Никита был вынужден применить оружие, и вот эта история его спасла.
Пиджак расстегнут, чуть оттопырен с левой стороны. Возможно, под ним не просто пистолет, а мини-автомат.
Противник уже хорошо знает, кто такая Марта. Он принял все меры предосторожности. Даже если она сумеет справиться с детиной и охранником, ей все равно далеко не уйти…
— Короче, хавчик на столе, — громыхал детина. — С этим ты разберешься Хавать, сто пудов, хочешь, разберешься…
— Я сто пудов не съем…
Парень явно из приблатненных. Не разговор у него, а базар. Чисто базар… Марта снисходительно улыбнулась.
— Во, приколы мочишь.
Он подошел к шкафу-купе, открыл его. А там одежда. Женские костюмы, вечерние платья.
— Я сегодня всю Москву на уши поставил. Твой размер искал.
— Мой размер?.."
"— Ага… Это все для тебя. Если вдруг что не подойдет, ты только маякни, я Галку пришлю, она, типа, по размерчику все подгонит… Да ты не робей, будешь умницей — я к тебе самого Славу Зайцева приведу, он сам с тебя мерки снимет.
— Не нужно мне все это…
— Эй, да ты чо! — удивленно посмотрел на нее детина. — Тебе такая лафа выпала, а ты нос морщишь…
— Лафа?..
— Ну это, чисто халява!..
— Не надо, не поясняй. Значения этих слов я знаю. Только не знаю, чему я должна радоваться. Мой муж — долларовый миллионер, я привыкла к одежде от Версаче…
Марта кривила душой. К такой одежде она не привыкла. Никогда не гонялась за модой, была равнодушна к громким именам.
— Да? — почесал затылок детина. — Не удивил, значит… Ну ладно… Но ты все равно осваивайся…
Он подошел к трюмо.
— Тут это, косметика. Чисто от Диора… Пойдет?..
— Зачем она мне?
— Хозяин так хочет…
— Хозяин?!
— А ты думаешь, тебя за твои красивые глазки из помойки вытащили?.. Хотя, ваще-то, да, за красивые глазки. И не только за глазки… Короче, хозяин тебя хочет. Так что будь умницей… А то ведь он с прибором может на тебя положить.
Детина направился к выходу. В дверях остановился, повернулся к Марте.
— Ты, это, хавай давай и на боковую. Чтоб выспалась, типа, сил набралась… Короче, чтобы хозяин был доволен…
Марта не знала, кто этот хозяин. Но догадывалась. Не тот ли это мужчина, которого она вчера слегка поколотила?
Все-таки приговорил он ее. Но не к смерти, а к рабству.
