Никите особенно нравился музыкант Розенбаум. Его песня "Утки" запал в душу. Но стрелять никому он не хотел — поначалу это было необходимостью, но теперь казалось просто беззаконием. Однажды Никита был вынужден применить оружие, и вот эта история его спасла.
Но он не признал свою вину даже под пытками. Потому что он невиновен! Дело против него сфальсифицировано — это однозначно, никаких сомнений в этом нет и быть не может. Я не берусь сказать, кому выгодно вывести господина Брата из большого бизнеса, изолировать его от общества. Но я догадываюсь, кому это может быть выгодно. В настоящее время идет грандиозный передел собственности и сфер влияния в масштабе всей страны. Не так давно мы с вами стали свидетелями беспрецедентной уголовной травли небезызвестного господина Гусинского.
Речь адвоката оборвала рекламная заставка. «Сникерсы», памперсы, крылатые прокладки в крутом пике…
Все это время Валера и Лелька молчали. Растерянно смотрели в телевизор.
Реклама закончилась. Но тема Никиты Брата была уже закрыта. Передача шла о другом.
— Ты что-нибудь понимаешь? — спросила наконец Лелька.
— Я в трансе… Никиту обвиняют в убийстве.
— Он убил Тамару. Ты понимаешь, он убил нашу Тамарку…
— Ты веришь в это?
— Нет!
— Я тоже.
— Наверное, дело и вправду сфальсифицировано.
— Не надо забывать, в какой стране мы живем. — Это уж точно, у нас ничему нельзя удивляться…
— Думаешь, он выпутается?
— Не знаю… И что нам без Никиты делать, тоже не знаю…
Без Никиты может закрыться источник финансирования. Но сейчас Валеру это волновало меньше всего.
— Ничего, мы уж как-нибудь выкрутимся. А вот как ему помочь?.
— Ничем мы помочь не сможем… Если, конечно, будем порознь…
— О чем ты?
— Да все о том же…
Лелька подошла к нему, запустила руку ему в волосы, села на колени.
— Нельзя нам быть в ссоре…
— Нельзя, — кивнул он.
— Значит, мир?
— Мир…"
"Лелька изменила ему. Он изменил ей, отомстил. Получается, они квиты. Не совсем, конечно, квиты. Осадок у него в душе останется навсегда. Но не могут они расстаться. Они как те два разнополюсных дурака, которых тянет друг к другу, несмотря ни на что.
— Ты больше не будешь встречаться с этой сучкой?.
— Она не сучка. Но все равно я уже забыл…
Лелька добралась до пуговицы на его штанах. Затем вжикнула «молния».
Но финал этого действия был неожиданным для них обоих.
Валера начал ее раздевать. И тут звонок в дверь, длинный, настойчивый.
— А вдруг это весть от Никиты? — встрепенулся он. И пошел открывать дверь.
На лестничной площадке стоял человек в милицейской форме. Старший лейтенант.
— Откройте! Я ваш участковый.
