Никите особенно нравился музыкант Розенбаум. Его песня "Утки" запал в душу. Но стрелять никому он не хотел — поначалу это было необходимостью, но теперь казалось просто беззаконием. Однажды Никита был вынужден применить оружие, и вот эта история его спасла.
Посреди камеры в проходе между нарами грубо сколоченный стол. За ним четыре крепких парня. В картишки перебрасываются.
В камере душно — игроки в одних майках. Видно, как размалеваны их тела. Расписная блатота…
Никита мог иронизировать сколько угодно. Но только в душе. Нельзя, чтобы насмешка прорвалась наружу. Ребята могут не понять насмешки…
В дерьмовое место он попал. Есть, конечно, «номера» и много хуже. Те, которые метра на два ниже уровня земли. Но это для покойников. А Никита пока еще жив… Пока…
Блатари видели, слышали, как в камеру ввели нового постояльца.
— Кто такой? — грубо спросил один.
— Сто пятая, пункт второй…
— Погоняло?..
— В Бутырке Братом крестили. Девяносто третий год…
— Кто?..
— Король.
— Да ну, гонишь!
— Отвечаю…
— Король — это круто…
— Пацаны, мне бы присесть.
Свободное место только у «толкана». Но это при том, что кое-кто под шконками, на полу ночует. И под свободной койкой какой-то тип.
— Это, что ли, «петушиный» угол? — взглядом показал на них Никита.
Первое неписаное правило «прописки» — узнать, где место для «петухов». Чтобы не коснуться их ненароком. Иначе сам попадешь в число изгоев. Вмиг опустят. Может, и не опетушат, но «парашником» сделают. И на «крытке», и у хозяина будешь сортиры драить.
— А ты чо, «петух»? — громко выкрикнул второй блатарь.
Молодой, ранний. И чересчур прыткий. Только не тем способом авторитет себе зарабатывает. Думал, шутку его поддержат. Но нет, вместо смеха напряженное молчание. Все ждут, как новичок отреагирует на оскорбление.
Никита улыбнулся блатарю. Подошел к нему.
— Я не «петух», — с той же улыбкой покачал головой. Никто и понять не успел, как блатарь слетел со скамьи. Быстрый удар в переносицу швырнул его на пол.
— Ой-е! Е-е-е!.. — застонал блатарь. Попытался подняться.
Никита отступил назад.
Они медленно надвигались на Никиту. Но не нападали. Буравили взглядами.
— Знаю тебя, — сказал один. — Тебя по «ящику» показывали. Никита Брат. Типа олигарх…
— Ты бабу завалил. Секретаршу свою, — добавил второй.
Никита — личность известная. Нет-нет да покажут по телевизору. А еще тюремная почта тут неплохо работает.
