Никите особенно нравился музыкант Розенбаум. Его песня "Утки" запал в душу. Но стрелять никому он не хотел — поначалу это было необходимостью, но теперь казалось просто беззаконием. Однажды Никита был вынужден применить оружие, и вот эта история его спасла.
И закрепили мир на дружеском банкете…
— А как часто вы ходили с ним на охоту?
— Пару раз. Позавчера был третий…
— Вы большой любитель охоты?
— Скорее напротив. Но мне нравится бродить по лесу с ружьем…
— Не бойтесь человека с ружьем, — улыбнулся Живчик. — Так, кажется, говорил товарищ Ленин… Ошибался вождь..
— Вы извините, но у меня нет времени выслушивать ваши досужие слова…У вас еще есть ко мне вопросы?
Следователь кивнул. У него были вопросы. Много вопросов. Никита догадывался, что этот Живчик не прочь перевести его из разряда свидетелей в разряд обвиняемых.
Никиту можно прижать только одним — железной уликой. Например, отпечатками его пальцев на злополучном патроне.
Живчик собирался задать очередной вопрос, когда в кабинет без всякого предупреждения вошла Тамара, секретарша.
Хорошая девчонка. Красивая, толковая. В недавнем прошлом они вместе в одной переделке побывали. Сдружились. Никита ее к себе секретаршей взял. Потому как доверял ей. Опыта у нее мало, но это дело наживное. Главное, чтоб надежная была, чтобы в трудную минуту не подвела.
Никита уважал Тамару Но тем не менее нахмурился. Никому не позволено входить к нему в кабинет без предупреждения.
Он посмотрел на Тамару. И его брови полезли вверх. В глазах вспыхнула тревога. Слишком уж бледный вид имела девчонка.
— Никита!..
По имени к нему обратилась. Одно это о многом говорит.
— Только что звонили… Марта… — выдавила из себя Тамара.
— Что Марта?.. — Никиту будто ужалили — так резко сорвался он с места.
— Твоя жена в реанимации…
Все остальное Никита уже дослушивал на ходу. Он забыл и про следователя, и про все на свете.
Марта попала в автокатастрофу.
Говорил же, чтобы она дорогую иномарку подобрала. Тот же «Мерседес». И на дороге машина устойчивей, и подушка безопасности, колеса не отваливаются. А она заладила — нескромно, мол, на роскошной иномарке ездить. Разве ее переубедить…
На скоростном лифте Никита спустился в рабочий вестибюль своего отеля. Машина уже стояла у подъезда. Под парами.
