Автор
В диванной клетке пара скользит по ловким струйкам нежности и желания, а ты чувствуешь каждую тонкость их взаимодействия — сначала любопытство, потом возбуждение. Название "Брат моего парня" готовит романтический ужас, где обычные события кипят в океане интриг и секретов, пока ты не выведешь эту историю из тени....
Самый ад начинается здесь по выходным, а с началом осени, когда в город вернулись студенты, это ад втройне."
"Через три столика от нас шумная компания во главе с Владом. Рядом с ним восседает… миловидная блондинка с так хорошо знакомым мне лицом. Я отворачиваюсь сразу, как только брат моего парня переводит глаза на меня. Не знаю, чего ему от меня надо, в последние дни он приходит постоянно. В основном без нее, но сегодня она вместе с ним.
Видеть их обоих мне неприятно.
Влад самый дерьмовый брат на свете, а его подружка… она мстительная сука.
Ловлю на себе ее насмешливый взгляд, и мой подбородок ползет вверх. Желание показать ей средний палец огромное, но это ведь не профессионально.
— Он же тебя не беспокоит? — всматривается Лекс в мое лицо, имея в виду Влада.
Лекс тоже бывает здесь постоянно. Пьет здесь кофе минимум три раза в неделю, когда не уезжает из города. И если сначала я мало на что вокруг себя обращала внимание, то теперь мир вокруг слишком навязчиво вторгается в мою личную вселенную.
— Нет, — смотрю на парня. — Это он тебя попросил? — спрашиваю его. — Присмотреть за мной?
— Кто? Зачем? — включает свои актерские способности.
Но, когда не отвожу от его лица сверлящего взгляда, смущается и прячет глаза.
Живот наполняется сладкой тяжестью, от осознания, что это действительно так. Он попросил его приглядывать за мной…
Чертовски ответственно, Фролов!
— Как у него дела? — переводит Лекс тему, откашлявшись.
Этот вопрос я слышала примерно пятьсот раз от разных людей. Начиная с моего работодателя, Никиты Баркова, заканчивая вообще не знакомыми мне людьми.
Всем, абсолютно всем я отвечаю одно и то же: у него все хорошо.
Ответ универсальный и не несущий никакой конкретной информации.
Думаю, он оценил бы мою изобретательность, если бы у меня была возможность рассказать ему об этом…
— У него все хорошо… — на этот раз глаза прячу я.
— А у тебя?
— Тоже…
Я не хочу ни с кем обсуждать свою «неполноценность». Общаясь с друзьями, родными и крутясь среди людей как белка в колесе с утра до вечера, я все равно чувствую себя одиноко. Будто у меня отсутствует какой-то важный орган, и на его месте дырка от бублика. Это место где-то у меня в груди.
Я скучаю.
