Автор
В диванной клетке пара скользит по ловким струйкам нежности и желания, а ты чувствуешь каждую тонкость их взаимодействия — сначала любопытство, потом возбуждение. Название "Брат моего парня" готовит романтический ужас, где обычные события кипят в океане интриг и секретов, пока ты не выведешь эту историю из тени....
Лена смеется, а я вспоминаю о том, где нахожусь, только через пару секунд после того, как закрывается дверь.
Эмоции вихрем проносятся по животу.
Не сразу реагирую на вопрос Лены у себя за спиной.
Вся моя мозговая активность уходит на то, чтобы не думать о том, куда он пошел. И о том, что сегодня я увижу его снова, в этом можно не сомневаться. Это открытие перекрывает даже тот факт, что приятных сюрпризов от этого вечера мне, скорее всего, ждать не стоит. Меня здесь “не примут”.
— Что? — переспрашиваю, посмотрев на нее.
— Я ненавижу с рыбой ковыряться, — сообщает она. — Можешь ее помыть и замариновать?
Если бы эта просьба исходила от кого угодно другого, я бы так и сделала, но решаю вернуть ей все “любезности”, которыми она успела окатить меня за те пять минут, что мы провели вместе. Включая то, что она… даже не попыталась представить меня только что вышедшему отсюда парню.
— Я тоже, — отвечаю, возвращаясь к своим овощам. — У меня на рыбу аллергия.
— Надо же, — тянет с издевкой.
— Да. Могу сделать канапе, — предлагаю свой вариант.
— Здорово, — отзывается сухо.
Тихий вечер дома перед телеком уже не кажется мне “отстойным” времяпрепровождением, но раз уж я здесь, попытаюсь получить хоть какое-то удовольствие, ведь не могут же здесь все как один, быть высокомерными козлами?"
"Как эта Лена или Денис Фролов. Ведь он… даже не поздоровался.
Глава 7
С той стороны двери кто-то дергает за ручку, и я оборачиваюсь, чтобы крикнуть:
— Занято…
В гостевом туалете первого этажа почти не слышно ни единого звука снаружи.
В декоративной корзине рядом с огромным умывальником стопка полотенец для рук, но я испытываю прилив душевной простоты, поэтому тянусь к лотку с бумажным полотенцем и насухо вытираю руки, глядя на свое отражение в круглом зеркале.
Я давно вышла из того возраста, когда в кармане нужно таскать консилер, чтобы замазать очередной прыщ на подбородке, которого утром там в помине не было, но сейчас консилер бы мне сильно пригодился.
— Задница… — бормочу под нос.
Мои щеки покраснели. Скулы тоже румяные. Возможно, оттого, что я полтора часа провозилась на кухне, или оттого, что мне нужно вернуться к Владу и его друзьям, от разговоров которых у меня слегка вянут уши.
За проведенный в их компании час я поняла: нужно как можно больше пафоса и красивой мишуры, даже если, в моем случае, это полное вранье, и тогда, возможно, они тебя «примут».
