Автор
В дверях ресторана я чувствую себя хуже никогда: тащусь из-за своей нелепой робости и жду тамошних родных, которых не хочу видеть. Но как бы то ни было, приходится быть кроткой в этой ситуации — уж слишком Слава настроил их на праздничный тон.
Однако, даже если и что серьезней, все равно каждый из нас понимает, что бегать, как в садике, и сопли подтирать за тобой никто не будет. Хочешь быть в ТОПе – паши. Хочешь пить – пей, но ответственность тоже вся на тебе. Такой подход дисциплинирует хлеще кнута.
– Воду, тренер, будем пить исключительно воду, – ухмыляюсь и ловлю на себе недовольный взгляд Риксона.
– Смотри мне. Давайте-ка все перестанем зевать, парни! – уже громче на всю раздевалку, – сезон не за горами, а вы мне, как улитки, по льду ползете. Хватит, отпуска позаканчивались.
А кто же спорит-то? Просто мозг надо еще из отпуска вызвать, а то он явно задерживается.
Перед ужином успеваю заскочить сделать снимок и домой. Завтра забегу к нашему командному медику и передам эти треклятые бумажки. Меняю спортивный костюм на простые джинсы с футболкой и ровно к семи часам уже у Сереги.
Жена – Лиза – встречает с неизменной улыбкой и, кажется, искренне рада меня видеть. А дети с шумом и гамом, криками: “Привет, дядь Леш” носятся на заднем дворе.
Вообще у нас в команде так сложилось, что почти все парни семейные.
"Я свое счастье про... далекие пять лет назад. А вот Сереге повезло. Отношения со старших классов школы переросли в крепкий брак. И их с Лизкой можно назвать чуть ли не образцово показательной семьей. Такой, смотря на которую, завидовать начинаешь в тысячи раз сильнее. Но по-хорошему, по-доброму.
Но есть у этой семьи один минус. Они оба с завидным рвением капают мне на мозг по поводу женитьбы. Только в этот раз такие разговоры как ножом по сердцу. И отвечаю я на них неизменно:
– Все будет. Надо время.
А вот что будет и сколько надо этого времени, хер пойми.
А ночью, оказавшись в своей постели, тиран-мозг подкидывает воспоминания. И хоть последний секс был у меня всего день назад с мимолетной знакомой из бара, член стоит колом. Потому что в голове она. Ее голос: мягкий, нежный.
Я хотел ее. Всю. От и до. Поцеловать каждый миллиметр ее тела. Изучить снова, каждую ложбинку и впадинку. Вспомнить, как ощущаются в руках ее упругие груди. И войти. Грубо. Полностью.
Но она была не готова. И все, что я мог – сделать ей приятно.
