Автор
В дверях ресторана я чувствую себя хуже никогда: тащусь из-за своей нелепой робости и жду тамошних родных, которых не хочу видеть. Но как бы то ни было, приходится быть кроткой в этой ситуации — уж слишком Слава настроил их на праздничный тон.
– Лана, – тяну руку, но он отскакивает от меня, как от прокаженного.
– Не надо. Я… я не знаю, зачем приехала. Это было спонтанно, – машет двушка головой, оправдываясь. – Я не хотела. Прости, Рысев, – и тут же стремительно разворачиваясь, дергается, чтобы уйти. Вот только:
– Стой! – ловлю ее за локоток и практически силой останавливаю. Зажимая между собой и дверью. – Тормози. Куда ты собралась? – смотрю сверху вниз в ее полные страха глаза. Закипая от одного ее запаха, от горячего дыхания.
– Домой. Я хочу домой.
– Не пущу.
– Ты не имеешь права, – рычит, как дикая кошка, извиваясь и пытаясь скинуть мои руки со своих запястий. – Пусти… – дергается Лана, пытаясь оттолкнуть. Пряча взгляд. – Пусти меня… – шепчет, упираясь кулаками в грудь и зажмуриваясь. – Я дура. Такая дура, – шепчет, отворачиваясь.
– Посмотри на меня, – рычу, требую. Ее реакция бьет по больному. Хочет. Я знаю. Чувствую. Но она только упрямо крутит головой, сильнее упираясь. А я сильнее зажимаю ее в захвате и, подцепив пальцами за подбородок, поднимаю голову.
– Илана...
– Я не хочу. Ничего не хочу. Не хочу, – шепчет, убеждая себя. Не меня. Себя! Мне за нее уже и так все прекрасно сказало тело. И трижды ""до"", и сейчас.
– Хочешь, – наклоняюсь, легонько касаясь губами ее губ. Выдыхаю грубый стон ей в губы, чувствуя, как больно упирается в ширинку член. – Я же вижу. Ты хочешь меня. Не меньше, чем я… тебя.
– Нет, – всхлип. – Нет, Рысев…
– Да.
– Не хочу. Ничего с тобой не хочу!
– Перестань с собой бороться, Лана, – шепчу и, не в силах удержаться, покрываю поцелуями её личико.
– Я хотела… тебе… просто помочь, – сквозь зубы шепчет хрипло Лана, сжимая ладони на моей груди в кулаки.
Ее невероятные глаза мечут молнии. Яростные. Испепеляющие на месте. Вот только… не верю! Ее яркую, радужку стремительно уничтожает зрачок. А дыхание сбивается.
– Так помоги, – упираюсь лбом в ее лоб и на доли секунды прикрываю глаза. Меня буквально шатает. Трясет от желания прекратить уже эти пляски. Снять с нас эту давящую, мешающую одежду и закончить начатое в моей квартире.
– Я … ненавижу…
– Знаю, моя девочка, – вздыхаю. – Слышал, – и целую.
