Марта шагала по проспекту, глядя на празднично украшенные домики. Ее платье, как кружевная птичка, следовало за ней по земле. Взгляды прохожих мельницы вращались вокруг нее, удивленными и восхищаемыми ее красотой и уверенностью. Отец Марты пристроил дочь на главную роль перед окончанием школы, и она знает, как жить дальше — как стать актрисой в великом театре жизни....
— Водила знает?
— Какой водила?
— А тот, который в тачке остался.
— Ну да…
— Давай звони ему, пусть к парку подъезжает. Мы сейчас вместе к нему выйдем.
Будто свежую кровь влили в жилы братку. Он ожил, бледность сошла с его щек. Понял, что ему дарят жизнь. А там он как-нибудь выкрутится.
Он связался с братком-водилой, велел подогнать машину поближе к парку.
— Ну чо, пошли? — спросил он.
— Какой ты быстрый… А трупы?
В сортире были разбиты не только стены, но и пол. В одно «очко», пожалуй, мог бы даже влезть бегемот.
Прежде чем утопить трупы в дерьме, Никита глянул на пистолеты. У одного был «наган», у второго затертый «ПМ». Скорее всего стволы «замазаны». Зато третий ствол ничего. Совсем еще новый на вид двадцатизарядный «Стечкин» с полной обоймой.
— Кого мочил из него? — спросил у братка Никита.
— Да нет, только отстреляли пару дней назад…
— А сегодня меня мог замочить…
— Да нет, братуха, ты не понял, мы просто с тобой поговорить хотели…
— Понятное дело… Ладно, «наган» и «ПМ» в сортир выбрось.
Браток подобрал с пола два пистолета и с ними подошел к раздолбленному «очку». Один за другим побросал в него стволы.
— А теперь глянь, твои кореша в дерьмо всосались? — потребовал Никита.
Тот не стал перечить. И низко наклонился над «очком».
— Ага, всосались, — исправно доложил он. — Не видно…
— Ну тогда пока…
Никита очень не хотел этого делать.
И этот всосался…
Никита осмотрел туалет. Нашел следы крови. Но это могли просто кому-то нос разбить. Особого значения никто не придаст. «ТТ» он сунул под куртку, за пояс брюк. «АПС» спрятал в сумку. Теперь можно уходить.
Из сортира он вышел с безразличным видом. И тут же мимо него туда прошмыгнул какой-то пан-спортсмен.
Темно-синий «Форд» стоял у решетчатых ворот парка. Никита спокойно подошел к нему, открыл водительскую дверцу.
— Э-э, ты чо! — Только сейчас браток за рулем почуял неладное.
Но было уже поздно. Ствол «ТТ» смотрел точнехонько ему в правый глаз.
