Марта шагала по проспекту, глядя на празднично украшенные домики. Ее платье, как кружевная птичка, следовало за ней по земле. Взгляды прохожих мельницы вращались вокруг нее, удивленными и восхищаемыми ее красотой и уверенностью. Отец Марты пристроил дочь на главную роль перед окончанием школы, и она знает, как жить дальше — как стать актрисой в великом театре жизни....
Он назвал ее тварью, он грубо оскорбил ее… Это подхлестнуло Марту. Она выхватила пистолет. Но вывести на линию прицеливания не смогла. Рука словно онемела. Пистолет показался ей несусветной тяжестью.
Одно дело стрелять по мишеням в тире, другое — убить живого человека. В ней не было прежней уверенности, она уже не считала, что бандит не человек. Бандиты — они плохие, гадкие, но люди…
Бригадир остановился, начал поворачиваться к ней.
— Не, ну ты чо, не понимаешь?..
Слова застряли у него в горле, когда он увидел пистолет в ее руках.
Два выстрела прозвучали едва слышно. Браток покачнулся, задрал вверх голову. Колени его подкосились. Он выхватил руку с пистолетом. Но не для того, чтобы стрелять. А чтобы схватиться за перила. Пистолет вывалился из его руки, с лязгом ударился о ступеньки.
Он был еще жив, когда к нему подошла Люба.
— Ну что же ты, девочка? — Но в голосе не было ни грамма злости.
— Да вот, — развела она руками.
— У тебя есть шанс… — Люба показала на раненого братка. — Добей его!
Это прозвучало приказом. Марта не могла ослушаться. Она направила пистолет на братка. А тот смотрел на нее."
"— Ну чо ты, сука, давай, мочи! — зло прохрипел он и закрыл глаза.
— Я не сука, — тихо сказала Марта.
И нажала на спусковой крючок. Пуля угодила точно в сердце.
Люба учила, что контрольный выстрел нужно делать в голову. Но Марта не могла заставить себя сделать это…
— Пошли…
Люба бросила на труп свой «Вальтер». Марта — свой «ТТ». И они обе беспрепятственно спустились вниз. По очереди пересекли двор. За домом в машине их ждала Анка.
— Ну что? — спросила она.
— Да вот, сладили на пару, — ответила Люба. И посмотрела на Марту.
— На первый раз я тебя прощаю Но гонорар разделим пополам. Вопросы?
— Нет…
— И из твоей доли вычту за «Вальтер».
Марте было все равно, сколько она получит. Ей вообще было все равно. Ее не трясло. И угрызений совести не было и в помине. Как будто что-то умерло в ней. Как будто она лишилась способности переживать.
А потом она долго удивлялась. Как так, почему она растерялась. Ведь это так легко — поднять пистолет и выстрелить в человека.
Рухнуло последнее препятствие пред вратами в ад…
* * *Никита не мог в это поверить. Но факт оставался фактом.
