Марта шагала по проспекту, глядя на празднично украшенные домики. Ее платье, как кружевная птичка, следовало за ней по земле. Взгляды прохожих мельницы вращались вокруг нее, удивленными и восхищаемыми ее красотой и уверенностью. Отец Марты пристроил дочь на главную роль перед окончанием школы, и она знает, как жить дальше — как стать актрисой в великом театре жизни....
Человек, которого надо исполнить, не Ваня с огорода. Наверняка крутой и охраны немерено. И его очень хорошо стерегут. Не подпускают снайпера близко. Только издалека его можно снять. Так?
— Об этом поговорим потом, — нахмурился Эдик.
— Правильно, когда договоримся о цене. Кстати, какой гонорар?
— Деньги большие, не базар. Четыре тысячи…
— Это очень много, Эдик, — усмехнулась Зоя.
— Ладно. Пусть будет пять, — уж очень быстро он поднял цену.
— Двадцать! — отрезала Зоя
— Что?!
— Эдик, ну не надо дурить маленьких, прошу тебя…
— Зоя, не зарывайся.
Может быть, она переборщила. Но чуяло ее сердце, что Эдик водит ее за нос. Заказ очень серьезный. И получил он его со стороны.
Ликвидировать жертву, которую очень хорошо охраняют, — задача сложная. А за сложность расценки высокие. Про деньги, которые готов платить заказчик, он ничего не сказал. Но наверняка он собирается поиметь на этом деле большие деньги, вряд ли меньше пятидесяти тысяч.
Нутром она это чувствовала. Да и в глубине его глаз крылся обман.
— Угрожаешь?
— Предупреждают
— Ладно, сойдемся на десяти тысячах.
Похоже, она переоценила свои возможности. Эдик стопроцентный бандит, за ним сила. А она всего лишь киллер, и за ней всего пять девчонок. Они умеют отлично стрелять, но у них нет винтовок и пистолетов. Да и с оружием им не устоять перед бандитской подлостью.
Но и уступить она не могла.
— Пятнадцать…
— Ну ты и стерва, — процедил сквозь зубы Эдик.
— Нет, я просто очень жадная до денег!
— Я, кстати, тоже… Ладно, двенадцать штук, и по рукам…
— Пятнадцать…
— Тринадцать…
— А я говорю, пятнадцать… • — Ладно, пусть будет так…
— Ну вот, теперь я вся твоя. Можешь располагать мною.
— Тогда я тебя трахну!
Иногда Эдик бывает совсем простым. Но Зое нравится, когда он такой. Ни хитрости в нем сейчас, ни подвоха.
— Вообще-то я не о том. Но я тебя тоже хочу… Что мне теперь делать?
— А я тебе сейчас расскажу!
Он похотливо улыбнулся и как голодный зверь набросился на нее.
Она была жадной до всего, в том числе и до секса. И если Эдик был сейчас подобен тигру, то она была тигрицей. По крайней мере, с беспомощной ланью она не имела ничего общего.
* * *Зоя поднялась по лестнице на чердак старого дома еще довоенной или даже дореволюционной постройки. Холодно, сыро, неуютно.
Винтовка «СВД» завернута в покрывало, лежит в углу чердака, завалена камнями.
