Автор
В уютной атмосфере приготовленного кабинета, где обычно царит строгость, я ненадолго расслабилась, прислушиваясь к собственным шагам. Однако моя бдительность не позволяла мне полностью отвлечься, и я продолжала поглядывать на своих учеников, готовясь к очередному взмыванию возвращения....
Но доводить ситуацию до момента, когда мне опять начнут выносить хлипкое дверное полотно ударами, не хочу, а потому, с трудом поднявшись, ковыляю в прихожую.
Звонок переливается, и не думая замолкать.
Да… Явно там, в подъезде, кто-то наглый. Уверенный в своем праве. Опять потыкать палочкой зверюшку? Мало мне?
– Кто там? – спрашиваю громко, поймав момент между трелями.
– Свои, – тут же отвечают с той стороны двери.
Мужской, низкий, очень уверенный голос. Дрожью по телу пробивает от него.
Ну да… Точно.
– Все свои дома, – говорю я, – уходите."
"– Прямо все? – судя по тону, мужчина усмехается, – никого не забыли?
– Нет. Уходите!
– А это квартира Леванских?
– Да.
– А Всеволод Викторович Леванский здесь живет?
Боже… Новый вид издевательств… Или новые проблемы.
Но скрывать смысла нет.
– Да.
– Откройте тогда, пожалуйста, я – его брат, Иван.
10
– Севка… Сев… – Иван аккуратно трогает Севу за плечо, и я тревожно поджимаю губы: слишком огромная рука у него, такая пугающе темная на фоне белой футболки Севы.
Но это, конечно, дурацкий, иррациональный страх. Иван не причинит вреда. Он же брат.
Брат, о котором Сева не говорил никогда, только упоминал пару раз. И приглашать его не планировал к нам, знакомить не собирался.
Брат, который знает наш адрес… Откуда? Сева написал.
Я смотрю, как Иван склоняется над Севой, щелкает перед его глазами пальцами, и вздрагиваю от звука щелчков, громкого, жесткого.
На секунду мне кажется, что Сева сейчас отшатнется, моргнет. Но нет. Смотрит по-прежнему в экран, там идут советские мульфильмы про Новый год.
Иван поворачивается ко мне:
– Полгода уже?
– С сентября, – коротко отвечаю я.
– И врачи что говорят?
– Не обнадеживают.
Мне становится неприятно, словно отчитываюсь перед ним. Тон такой, требовательный, жесткий. И взгляд тоже сканирующий, словно ищет во мне темные места.
Да и сам Иван…
В памяти возникает недавняя картинка: я открываю дверь и в шоке отшагиваю назад.
Потому что возникший передо мной мужчина пугающе огромен. В растерянном ужасе отмечаю самые яркие, самые запоминающиеся черты его. Руки. Плечи. Борода. Взгляд. Ох…
Иван настолько пугает, что машинально дергаюсь, чтоб захлопнуть дверь, и он в последний момент упирает огромную темную ладонь в дверное полотно, препятствуя.
