Вокруг белоснежных пляжей Багамского архипелага витают нотки морской свежести и тихого умиротворения. Особняк с высокими стенами и широкими окнами открыто к океану, где каждое звучание природы — словно живой диалог между человеком и его бездонной добытчиком. Открывайте книгу «Брат, останься в живых», чтобы увидеть, как внутри этого мира страсти и предательство выливаются в атмосферу напряженного молчания и бурлящего неприкрытого коварства....
А я, думаешь, могу поверить в то, что мой отец так легко может лишить жизни человека?
– Не можешь. И не верь!
– А я верю... Ты думаешь, я не знаю, почему моя мама умерла?..
– Насколько я знаю, это был сердечный приступ...
– Да уж! Она никогда не жаловалась на сердце... А на отца жаловалась... У нее роман был. С одним человеком. Я случайно узнала... И отец случайно узнал. А через два дня после этого мамы не стало... Вот и думай...
– Думаю.
– И что?
– Ничего...
– А я думаю, что это отец с ней так поступил..
– Тогда почему Диана до сих пор жива? Она же изменяет ему с Погребняком...
– Потому что Диана – змея. А Погребняк – удав!
– И при этом он – зам твоего отца по безопасности. Он должен охранять и его, и тебя...
– Он его охраняет. От меня... Погоди, он еще себя покажет. Вот выйдет Диана замуж за отца, тогда и покажет...
– Ты должна была рассказать, что знаешь...
– Я говорила... Он сказал, что не верит мне, потому что я маленькая шлюха...
Симона всхлипнула, и слезы брызнули из ее глаз.
– Он мне не верит, – всхлипывала Симона. – Он думает, что я с тобой...
– У тебя когда-нибудь с кем-нибудь было? – осторожно спросил он.
Она поняла, что он имеет в виду.
– Нет, никогда...
– Ты могла бы пройти врачебный осмотр. Могла бы доказать ему...
– Я говорила... Он сказал, что можно быть шлюхой и оставаться девственницей..."
"Симона была похожа на маленького воробушка с мокрыми перьями от слез. Жалкая, беззащитная.
– Если так, то твой отец – чудовище! – решил он.
Разве ж можно так обращаться с дочерью?.. При желании можно было бы обнаружить элементы монтажа в том видеофабрикате, которым опорочили Симону и Стаса. Можно было бы провести гинекологический осмотр... Можно было бы, если захотеть. Но, видимо, Эдуарду Витальевичу хотелось другого, а именно – считать свою дочь шлюхой.
