Вокруг белоснежных пляжей Багамского архипелага витают нотки морской свежести и тихого умиротворения. Особняк с высокими стенами и широкими окнами открыто к океану, где каждое звучание природы — словно живой диалог между человеком и его бездонной добытчиком. Открывайте книгу «Брат, останься в живых», чтобы увидеть, как внутри этого мира страсти и предательство выливаются в атмосферу напряженного молчания и бурлящего неприкрытого коварства....
И остров знают как свои пять пальцев, все вдоль и поперек облазили, правда, под присмотром отца. Жилая часть острова была отгорожена от так называемой дикой зоны высоким и прочным сетчатым забором. Хищных зверей там не водилось, анаконд и прочей ползучей пакости тоже вроде бы не наблюдалось, но береженого бог бережет. Это Никита мог сам и без опаски исследовать наземные и подводные коралловые пещеры, а детей держал под присмотром. Еще не совсем они аборигены, да и он не индеец...
Надоели Никите черепаховые супы и блюда из колючего омара.
Впрочем, при желании умереть со скуки здесь невозможно. Особенно если желание крепкое. Тогда и «тихий час» перестает быть тихим – в отдельно взятой спальне.
И сегодня Никита с Мартой немного пошумели. Почему бы и нет? А в море выйти не позволил тропический ливень. Небо затянулось тучами, громыхнуло и разверзлось... Хорошо, что непогода почти не отразилась на качестве спутниковой связи.
– Как дела, брат?
– Как у ананаса в шампанском. Нормально все...
– Ананасы в шампанском, говоришь, – усмехнулся Валера. – Ну, это еще ничего. Хуже, когда жареная голова в маринаде... Сон мне плохой снился. Представляешь, людоеды ваши местные тебя похитили, на костре жарили...
Никита глянул на часы.
– Ты снам веришь?"
"– Да так... Сдается мне, охрана у тебя не налажена...
– Сдается соседний остров, а у меня нормально все...
Соседний остров находился в двадцати милях на северо-восток. Такой же небольшой островок с жилой и «дикой» зонами. Условия обитания немного похуже, а в целом ничего.
