Вокруг белоснежных пляжей Багамского архипелага витают нотки морской свежести и тихого умиротворения. Особняк с высокими стенами и широкими окнами открыто к океану, где каждое звучание природы — словно живой диалог между человеком и его бездонной добытчиком. Открывайте книгу «Брат, останься в живых», чтобы увидеть, как внутри этого мира страсти и предательство выливаются в атмосферу напряженного молчания и бурлящего неприкрытого коварства....
Если работать хорошо будешь...
Выразительный взгляд с его стороны сподвиг Захарыча на продолжение темы.
– Здесь у нас не тут. Здесь работать надо. Хорошо работаешь – ешь мясо, плохо – сосешь лапу... А теперь спать. Поздно уже...
Никита плашмя рухнул на жесткий дощатый настил. Сосед с правой стороны никак не отреагировал на него. Потому что спал. Зато второй сразу же повернулся к нему. Это был высокий мосластый мужик с крупной головой, с неестественно тонкой шеей – или рахит, или шея усохла. Землистого цвета лицо, красные белки глаз – то ли сосудистая система шалит, то ли игра света такая.
– Добро пожаловать!
Сосед пыхнул на Никиту зловонным дыханием. Но на фоне общего смрада оно не особо ужасало.
– В-а-а-ад...
Никита хотел добавить: «В ад...» Но вышло то, что вышло.
– Илья, – назвался сосед.
– Ни-и... Ни-и-ки-т... Ни-и-к-и-ита...
Все-таки он смог назвать свое имя. Но радоваться было нечему. Вот если бы он смог удрать отсюда.
– Никита?
– А-ага...
– Замечательно.
Казалось, Илья читает его мысли.
– Видно, что тебя издалека везли... Нарочно издалека везут, чтобы рядом не искали... А меня вот не везли. Я сам пришел...
– Где-е... Мы-ы... Где мы?
– Беломорье, Крайний Север. Тайга на вечной мерзлоте. Глухие места, топи... Я геолог по профессии. Кимберлитовые трубки здесь искал... Знаешь, что это такое?
– А-алма-азы... Алмазы...
– Совершенно верно... Здесь должны были быть алмазы. И они здесь были.
– Заткнитесь там! – донеслось откуда-то с верхнего яруса.
Илья послушался – и рот закрыл, и глаза. Никита последовал его примеру. Ему хотелось спать, и он надеялся быстро заснуть. Но не тут-то было. Сказывалось нервное возбуждение и разбуженный голод. Заснуть удалось только далеко за полночь..."
"А рано утром прозвучала команда «Подъем!». Только сам Никита знал, каких сил ему стоило выполнить ее. Появившиеся охранники в натовском камуфляже выгоняли людей из протухших, но теплых нор на холодный воздух.
