Фигура в алом трико на фоне мрачной погоды становится воплощением противоречивой силы и несогласия с унылым будним днем. Воздух вокруг наполнен напряжением, словно готовясь к чему-то большему и важнее. Федор на мгновение теряет равновесие, подтверждая мысли о ближайшей перспективе — ответе, который он не в силах отложить....
— Я, правда, ничего не записывала!
Ее ноздри дернулись, клыки ощерились — настоящая львица, готовая порвать в клочья.
Я затараторила:
— Какой в этом смысл? Он все равно недееспособный! И я ничего не расследую, я ведь вам обещала! Я просто для себя хотела узнать.
— Хорошо, — ледяным тоном прервала меня она. — Тогда излагай сама. Со всеми деталями.
И демонстративно включила диктофон.
Что-то скрыть я даже не пыталась. Бесполезно — да и зачем?
Моя версия про злодейку-директора вызвала лишь насмешливый фырк."
"Но про таблетки и что Лейла их пить запрещала — Галина Георгиевна выслушала очень внимательно.
Процедила сквозь зубы:
— С чего ты взяла, что Ярославу давали именно андрокур?
— Ни с чего, — поспешно отозвалась я. — Просто версия.
— Однако кто-то тебя на нее натолкнул, — нехорошо усмехнулась полицейская дама.
— Ну… — Я испытывала стойкое ощущение, что стул подо мной раскалился. — Я случайно зашла на сайт «Дабл страйк». И там на форуме…
— Почему. Именно. На этот. Сайт? — Львица обратилась в кобру, не сводила с меня взгляда, прожигала насквозь.
Выдавать Нурлана — совсем позор, поэтому, как могла уверенно, сказала:
— Да что вы прицепились к этому «Дабл страйк»! Я помимо него кучу других прошерстила. Инвалидных, экстремистских, всяких.
— Откуда. У тебя. Возникла версия. Про таблетки? — Она продолжала плавить меня взглядом.
— У меня миллион было всяких версий! Я просто решила проверить одну из них!
Кобра наконец сдула свой капюшон. Львица передумала рвать жертву в клочья.
— Римма. Зачем тебе все это надо?
— Не знаю, — абсолютно искренне отозвалась я.
— Тебе кто-то платит?
— Нет. Клянусь.
— Тогда зачем?
— Ярика жалко. А еще… Я еще своему шефу хотела показать, что могу сама…
— Можешь что?
— Ну, дело раскрыть.
И тут она расхохоталась:
— Римма, в нашей следственной бригаде двадцать шесть человек! Профессионалов высочайшего класса!
Я решила воспользоваться моментом ее вдруг улучшившегося настроения:
— Я тут про убийство Долматова узнала.
— Римма. Не борзей. — Ее тон стал почти материнским.
Тяжело поднялась с дивана. Правую ногу — ту, где распухла косточка, — подволакивала. День и у Галины Георгиевны, без сомнений, выдался непростой.
На пороге обернулась, буркнула:
— Ксении больше не звони, Лейлу не ищи.
— А куда она делась? — простодушно спросила я.
— Лейла сегодня погибла.
