Фигура в алом трико на фоне мрачной погоды становится воплощением противоречивой силы и несогласия с унылым будним днем. Воздух вокруг наполнен напряжением, словно готовясь к чему-то большему и важнее. Федор на мгновение теряет равновесие, подтверждая мысли о ближайшей перспективе — ответе, который он не в силах отложить....
Неописуемый восторг, когда голодный взгляд любимого мужчины сначала становится сытым, потом масляным — а далее жадно устремляется на твою собственную плоть!
Я быстренько (словно бы умоталась на кухне) переоделась в короткое, расстегнула верхнюю пуговку блузы.
Синичкин потянул меня из-за стола на диван.
И ровно в этот момент — разве бывает иначе, если вместе собираются частные сыщики? — у меня зазвонил мобильник.
По официальному аппарату я бы не ответила — в конце концов, суббота, законный выходной. Но игнорировать резервный номер было нельзя.
— Римуля? — услышала я веселый голос опера из Пскова Нурлана. — Спускайся. Я у подъезда.
— Где?! — вместо вопроса вышло странное сипение.
— У подъезда. На лавочке, — терпеливо повторил он. — Ты выйдешь или мне подняться?
— Нет-нет, — в ужасе пролепетала я. — Сейчас, подожди… Пять минут.
Пыталась прикрывать телефон рукой, отодвигаться от Паши — но детектив гораздо лучше, чем обыватель, чувствует фальшь. Плюс сидим рядом, а мембрана у аппарата сильная.
Закатывать сцен Синичкин не стал.
— Твой новый?
Меня бросило в краску — в первую очередь из-за его небрежного тона. Горячо выкрикнула в ответ:
— Не нужен мне никто новый! Это опер из Пскова. Он выезжал на труп Ольги, так и познакомились. Мы… мы с ним вообще ничего. Он мне инсайт сливал, чисто по дружбе…
— А сейчас он тут зачем? — благостный тон Паши неуклонно леденел. — Новый инсайт привез? Специально из Пскова? Под твои окна?!
— Я… я не знаю. Пашенька, — сложила руки в мольбе, — давай, я его пошлю просто?!
— Эх, Римма! — Синичкин снисходительно улыбнулся.
— Паша, — заволновалась я, — но ты ни в коем случае не уезжай! Посмотри телевизор пока, кофе себе свари! Я только узнаю, что ему нужно, и сразу вернусь.
— Хорошо, — неожиданно легко согласился Синичкин. — Я останусь.
И уже в спину добавил:
— Почитаю Шекспира. «О, женщины, вам имя — вероломство!»
Можно подумать, сам мне в Индии не изменял.
* * *Нурлан выглядел торжественно. Благоухал лосьоном, рубашка наглаженная, в руках тюльпаны. Вот я влипла! Боже, что делать?!
— Ты зачем приехал? — с места в карьер рубанула я.
Гость безмятежно улыбнулся:
— Командировка. По указанию главка.
