Фигура в алом трико на фоне мрачной погоды становится воплощением противоречивой силы и несогласия с унылым будним днем. Воздух вокруг наполнен напряжением, словно готовясь к чему-то большему и важнее. Федор на мгновение теряет равновесие, подтверждая мысли о ближайшей перспективе — ответе, который он не в силах отложить....
Я ничего не знал. Если хотя бы догадывался, чего Фил задумал, сдал бы его без сомнений.
— Ты знал, что он задумал! — повысил голос детектив. — А когда понял, что Долматов готов тебя сдать, — его убрал.
— Да что за бред?!
Федор — впервые в жизни — почувствовал: стены покачнулись, пол стал неровным, будто на корабле во время шторма.
А Павел — с некоторым даже сочувствием — произнес:
— Тебя обложили, Федя. Обложили со всех сторон. Сейчас по всей стране видеокамеры. Кепки, темные очки и прочая конспирация не помогают.
* * *Лейла — красный мак. Дурман-трава. Страшный цветок непентес — попадешь в его лоно, и схватит, задушит.
Федор впервые увидел ее три года назад. Второго января. Все педагоги продолжали отмечать Новый год, одна Ксюшка дежурила, а ему кровь из носу надо было на работу. Позвонил в Центр безо всякой надежды.
— Представляете, Федор, вам удивительно повезло! У нас с этого года новый преподаватель по цветотерапии. Хотя в Центре пока каникулы, она вышла осмотреться уже сегодня. Я могу спросить — вдруг примет Ярика?
Новая сотрудница согласилась. Федор лично натянул на брата штаны с рубашкой, ботинки с курткой — чтобы побыстрее — и помчался в Центр.
Слово «педагог» он не любил со школы. Вечно ему попадались старые, злющие, некрасивые учителя.
А тут навстречу вышла девчонка. Веснушки, тоненькая, как весенний цветок. Глаза огромные, зеленые с крапинками. И на вид — лет шестнадцать. Почти как ему.
Федя сроду педагогов не строил, а тут возьми вдруг и ляпни:
— У тебя диплом-то хоть есть?
Она лучисто улыбнулась:
— Нету.
«Вроде нельзя так говорить. Правильно — после школы», — с нежностью подумал он.
А дальше совсем в голове помутилось. Налетел — и поцеловал. И она даже не думала вырываться. Растаяла в его объятиях. Хорошо, что Ксюха не подсматривала — оставалась на ресепшене, с кем-то кокетничала по скайпу.
— Ты судьба моя, — прошептал Федор.
