Фигура в алом трико на фоне мрачной погоды становится воплощением противоречивой силы и несогласия с унылым будним днем. Воздух вокруг наполнен напряжением, словно готовясь к чему-то большему и важнее. Федор на мгновение теряет равновесие, подтверждая мысли о ближайшей перспективе — ответе, который он не в силах отложить....
Вздохнула:
— Нашли вы, в чем приехать!
И достала из внутреннего кармана военную, защитного цвета, флягу.
Мы стояли на мостках, у ног пестрела ледяной серой рябью река Великая. Ледоход уже прошел, но в воде тут и там еще вспыхивали яркими звездами осколки льда.
Вечерело, ярко-красное солнце падало в воду, ветер с сумасшедшей скоростью гнал облака, плел из них узоры.
Оля виновато проговорила:
— Я бы вас домой пригласила, но Гошу расстраивать не хочу. Он про аутистов больше слышать не может.
— Так пойдемте ко мне, я студию сняла, тут совсем рядом.
Но девушка покачала головой:
— Здесь не Москва. В чужую квартиру зайдешь — мигом доложат. С миллионом деталей. А Гошка ревнивый у меня. Так что давайте потерпим. Я специально для вас коньяк принесла. Держите. — Она протянула мне флягу.
Частный детектив никогда не станет пить с фигурантом. Тем более его спиртное. Но я задубела настолько, что с легкостью нарушила профессиональный кодекс. Послушно сделала глоток, потом второй.
— А дома — сразу в горячую ванну, потом теплые носки и в постель, — заботливо проинструктировала Ольга.
— Д-давайте к делу, — попросила я.
— Давайте, — согласилась она. — Я так поняла, Ярик ждет от меня видеописьмо? А что он хочет услышать?
— Не знаю, — улыбнулась я. — Оля. И видео. Все, что сказал.
— Бедный парень, — вздохнула балерина. — Хорошо. Я знаю, чем его порадовать.
Храбро скинула ватник.
Ольга, несомненно, являлась не просто танцовщицей, но артисткой. Она не говорила никаких особенных слов, но обращалась к Ярику — словно к единственному, любимому, неповторимому, лучшему в мире. И закончила красиво:
— Я никогда больше не вернусь в Москву. Но каждый день буду о тебе помнить. А каждый вечер — возносить молитву за твое здоровье и счастье!
Ярик, несомненно, будет под впечатлением.
«И будет у нее пять псов. Ярослав, Гоша и три борзых», — хмыкнула я про себя.
Когда Ольга закончила говорить, я зааплодировала. А потом сразу подала ей ватник и флягу.
— Ему понравится? — улыбнулась она. — Уходим отсюда?
Но я покачала головой:
— Нет.
— Почему? — нахмурилась девушка.
