Поэтому и квартиру забрал. Реванш, гад, взял…
— Ну и чего ты не пошел?
— Да ты чо, как я могу? — округлил глаза Артемчик. — Меня ведь Витал к себе обещал взять…
— Ну, когда это будет… Да и будет ли вообще? У Чугунова уже для тебя вакансия есть.
— Нет, я с Виталом… Я если за одними пошел, то к другим не примкну. Принцип у меня такой…
— Принцип?.. — удивленно посмотрел на него Никита. — А может, ты и про идею что-нибудь скажешь?
— И скажу, — кивнул Артемчик. — Как же без идеи?.. Думаешь, мне бабки нужны?
— Да с бабками у меня проблем нет. Родители греют… Хотя, конечно, бабки не последнее дело. Но главное — протест…
— Ну, хиппи там протестуют, рокеры, панки… Но все это чешуя, перхоть с глистами, А вот братки — это серьезно. Вот вы с Виталом крутые, все вас боятся. Но главное, вы как бы вызов этому миру бросаете. Прогнившему миру, занюханному до неприличия…
— Эй, ты что, философ?
— Вообще-то, нет. Но собирался на философский факультет после школы поступать… Да передумал. Философия в институте — это труп протухший. А вот жизнь — это да…
— Ну ты даешь! Срезал ты меня. Начисто срезал!.. А лет тебе сколько?
А выглядел Артемчик лет на двадцать. И видок у него серьезный, внушительный. На такого на улице прямо не пойдешь, чтобы дорогу уступил. Сам посторонишься… А гляди ж ты, философ!..
— Значит, ты за идею… А на меня посмотри. Как я тебе, а?
— Не понял, у тебя что-то не так? — как будто удивился Артемчик.
— А ты внимательней посмотри. Штаны грязные, майка как половая тряпка, сам немытый, бомжатиной от меня несет…
— Ну и что?.. Разве это срам?.. Вот если бы пацанов предал, если бы ты на разборке струсил… А грязь — это проходящее… К тому же символ на месте…
— Думаешь, она для меня много значит? — скривился Никита.
— Для меня бы она значила много, — не моргнув глазом, ответил Артемчик.
— Да? Ты так думаешь? Точно?..
Шибко умный этот Артемчик. А потому глупый. Романтика бандитской жизни… Для Никиты — это плюнуть и растереть. А для него — смысл существования…
Никита мог бы посмеяться над Артемчиком. Но ему было не до этого. У него появилась задумка.
— Значит, крутой ты?.. А на Чугунова наехать не слабо? Прямо сейчас. Ты да я…
— Ник, ты только скажи, — голос Артемчика даже не дрогнул.
Да он фанат. Самый натуральный фанат…
— И скажу. Только чуть позже…
Никита не идеализировал бандитское бытие. Напротив, его от него тошнило. Но и у него есть принцип — взялся за гуж… А он сдюжит, обязательно сдюжит. Он добьется своего.