В темной комнате шестого утра, Никита чувствует себя как в сне. Его жена Марта неотразима: ласки и поцелуи превращают его в слушателя любви. Просыпаться становится невмоготу — он остро ощущает бурю чувств, заставляющую шуметь кровь и пульсировать грудь.
И водитель был из гражданских. Его тоже раздели, тоже заставили облачиться в зэковскую робу. Но только пусть не думает, гад, что все сойдет ему с рук.
Славкин подскочил к водителю. Схватил его за грудки. Начал трясти.
— Ах ты сволочь! Почему не остановил автобус? Почему, спрашиваю?
— Нельзя было! — едва живой от страха, ответил тот.
— Почему?
— Скорость…
— Что скорость?
— Фильм есть такой. «Скорость»… Они в мотор мину установили. Сказали, если остановлюсь, взорвусь к едрене фене… Как в том фильме…
Нет, это точно кино.
Славкин заглянул в мотор, куда беглецы заложили мину. И ничего там не обнаружил. Никакой мины и в помине не было. На пушку они водителя взяли. У страха, говорят, глаза велики. Вот и гнал этот придурок, пока не закончился бензин. И когда автобус остановился, по тупости своей он выскочил из него, распластался по земле. Думал, сейчас рванет…
Да, дураков на земле русской всегда хватало…
Славкин вдруг понял, что сам он один из них. Ну зачем он битый час преследовал автобус? Надо было сразу по колесам стрелять… А он с начальством советовался…
Он снова схватил водителя за грудки.
— Где? Где они? Куда они делись?..
— Они вышли… Заложили мину и вышли. Сами вышли, а мне велели ехать…
— Где они вышли?
— На повороте…
— На каком, раздолбай тебя, повороте?
— Ну на этом, на шоссе…
Совсем немного не хватило Славкину. Будь он чуть побыстрей, он бы увидел, как выходят из автобуса зэки. И тогда бы он смог задержать их.
А сейчас…
Славкин обреченно махнул рукой.
Беглецы исчезли. С пистолетом, тремя автоматами и в гражданской одежде. И неизвестно, в какую сторону они подались."
"Упустил Славкин беглецов. Оставалось надеяться, что операции «Сирена» и «Перехват» увенчаются успехом. Но это будет чужой успех. Чужой…
* * *— Ух ты, моя хорошенькая! — Чифирь ухватил грудастую молодуху под мышки и с силой потянул на себя.
Девка худенькая, стройная. Пуда четыре в ней, никак не больше. Как пушинку перетащил он ее к себе на сиденье.
Гиря помог ему. Одной рукой обхватил бабу за талию.
Но все только захохотали. Хохотал и Гиря. В тот раз ему не удалось пощупать свою «груню». Зато теперь есть вот эта. Совсем молоденькая девка. Лет семнадцать. И даже симпатичная — никакого сравнения с теми коровами из «ЛАЗа».
— Ребята, оставьте ее, — взмолился водитель «пазика».
— А она тебе чо, жена? — спросил Гренка. И ткнул его стволом автомата в затылок.
